Инквизитор по вызову

Глава 1. Варьете

Королевский замок Энгендерла встретил меня не мраморным величием парадных залов, а знакомой, удушающей суетой задних коридоров. Воздух здесь был густ от запаха воска для паркета, магических чернил и лёгкой нотки стресса, исходящей от снующих туда-сюда служанок, пажей с кипами пергаментов и озабоченных чиновников в строгих камзолах. Здесь, в этой кишащей муравейником части дворца, необходимость думать и выживать была не метафорой, а ежедневной реальностью. Всё же я была не самой именитой дворянкой. Фамилия Хрейн звучала уважительно, но без трепета. Нас уважали за былые заслуги отца и мою нечеловеческую работоспособность, но со мной считались редко. Мой авторитет зиждился только на прямом приказе королевы-матери, делегировавшей мне полномочия по коронации. Без этой печати на документе я была всего лишь ещё одной перегруженной чиновницей, чьи просьбы могли вежливо отложить «на потом».

Вот и сегодняшнее утро началось не с чашки ароматного кофе, а с лавины срочных проблем, которые накопились за выходные, словно снежный ком сорвавшийся с горы. Проблемы не ждали:

Срочно! Поставщик эльфийского шёлка для драпировок трона опять грозит сорвать сроки из-за «непредвиденных сложностей с феями-пряхами» (читай: требует доплаты).

Катастрофа! Главный кондитер, ответственный за торт-фонтан из засахаренных снов, свалился с лихорадкой после неудачного эксперимента с перцем чили в шоколаде.

Скандал! Гильдия иллюминаторов устроила забастовку, требуя опасных надбавок за работу с «нестабильными световыми сферами высшего разряда».

Тревога! Посол патриархального Гондоррия выразил «глубокую озабоченность» количеством оголённых плеч на эскизах костюмов танцовщиц.

Практически не вылезая из своей коморки – тесного кабинетика под самой крышей, больше похожего на каморку архивариуса, заваленную свитками, макетами сцены, образцами тканей и пустыми чашками, – я решала и решала, и решала и решала… Перо скрипело по пергаменту, магический кристалл связи (небольшой шар, тускло мерцавший на столе) то и дело вибрировал, донося тревожные или заискивающие голоса. Я писала грозные письма, уговаривала, искала замену, пересчитывала бюджет до медяка, чувствуя, как под черепной коробкой начинает пульсировать тупая боль. А беды королевского дворца словно не заканчивались, сыпались на меня со скоростью урагана. Каждая решённая порождала две новые. Солнце, игравшее золотыми зайчиками на пыльных стеллажах, давно сменилось серым светом надвигающихся сумерек за крошечным окном.

— Госпожа, вам бы перекусить или хотя бы поесть, — прозвучал голос, как луч света в этом бумажном аду.

В дверях стояла Лайна, моя личная служанка при дворе, с подносом. Её простое, умное лицо было озабочено. Ставя на единственный свободный уголок стола поднос с остывшим чайником и тарелкой, где некогда аппетитный бутерброд с копчёным тролльим языком и руколой теперь выглядел печально и сморщенно, она вздохнула.

— Я седьмой раз грею вам завтрак, а на часах башенных уже отзвонили к вечерней молитве. Практически ужин.

Я оторвалась от черновика гневного послания гильдии иллюминаторов (с угрозой привлечения гоблинов-нелегалов!), растерянно моргая. Семь раз?

— Спасибо, Лайна, — кивнула я, ощущая внезапную тяжесть в веках и пустоту в желудке. Голос звучал хрипло от напряжения. — В самом деле, наверное, стоит закругляться. Хотя бы на час.

Лайна, однако, не собиралась ограничиваться заботой о желудке. Она аккуратно подвинула стопку счетов и упёрла руки в боки, глядя на меня с материнской строгостью, которой ей, двадцатилетней, было не занимать.

— Семью вам нужно, Иллианна-госпожа, — закатила глаза девица, — нормальную. Мужья, детишки свои. А не нянчиться вечно с семью братьями, словно наседка с цыплятами. Вот жените их поскорее да разошлёте по свету и с чем останетесь? С пустым гнездом да с этой вот... — она выразительно ткнула пальцем в хаос на столе, — бумажной каторгой? Или до конца жизни только о них и будете печься, забыв про себя?

Её слова, такие простые и такие невозможные, вызвали во мне горькую усмешку.

— Где же мужа отыскать, Лайнушка? — засмеялась я, но смех получился сухим и безрадостным. — На королевского распорядителя праздников (а по сути – главного клерка и пожарного на все случаи) и не посмотрят лишний раз именитые невесты с приданым. Да и денег у меня негусто. Всё уходит на долги, на братьев, на этот про́клятый замок. Вся польза моя – в благосклонности Королевы-матери, а это, прости, не приданое. Это – ходьба по лезвию бритвы. Одно неверное движение, одна проваленная коронация...

Лайна фыркнула не сдаваясь. Она подошла к окну, где уже зажигались первые магические фонари над городом, окрашивая небо в сиреневые тона.

— Так, сегодня же день Великой Игнасты! — передёрнула плечами служанка, её глаза вдруг загорелись азартом суеверия. — Проведите ритуал, госпожа! Пусть старая добрая магия сама путь укажет, мужа найдёт! Цветы папоротника нынче особой силой обладают, ниточки судьбы видны яснее! Свечи зажгите, травы нужные... Я всё приготовлю!

— Полно, Лайна, шутки шутить, — махнула я рукой, стараясь звучать твёрдо, но в голосе прокралась усталость. — Надо закончить хотя бы эти срочные донесения до шести. Иначе завтра кранты.

Я потянулась к следующему пергаменту.

— Миледи! — её ладонь хлопнула по столу так, что подпрыгнули перья в стакане. — Хоть чаю выпейте горячего! И бутерброд этот… Хоть пару кусочков! А то свалитесь, и кто коронацию спасать будет? Ваши братья?