Инквизитор под прикрытием

2.2

…Сканирующие заклинания оказались  в норме. На их проверку ушло не больше минуты. Некоторые требовалось обновить, но в целом ничего критичного.

Какой же ерундой приходится заниматься. Еву вдруг охватило острое ощущение никчемности всего, что она сегодня делала. Вся эта миссия выглядела никчемной. Правы были Войный и Каменский, да и Жанна недалеко ушла от истины. Кому нужна эта несчастная инквизиторская комиссия с одним-единственным участником в ее составе?

Участник тем временем столкнулся с нешуточным сопротивлением дежурных.

— Спокойно! — увещевал он, пока колдуны, встав плечом к плечу, заслоняли собой индикаторы. — Вы драться со мной собираетесь? Сначала проверьте свою почту, вам должно было прийти уведомление о комиссии и требование не мешать проверкам. Учтите это, когда будете жаловаться на несправедливый арест.

Он говорил так, как говорил бы любой инквизитор мелкого пошиба. Все они увещевали, предупреждали и ссылались на документы. Но почему-то именно в случае с Дефоссе это выглядело… фальшиво. Он словно вживался в  роль, хотя на самом деле привык держаться совсем иначе. Может быть, сразу убирать со своего пути все помехи — и хорошо если в «инквизиторский куб».

— Предъявите документы! — отбивался первый колдун. — Откуда мы знаем, что вы из комиссии? Где об этом написано?

— Устав инквизиции не предусматривает вмешательства иностранцев в работу постов! — поддакивал второй колдун.

Третий, в руках которого побывал самогонщик, помалкивал. И, кажется, пошатывался. Да и вообще выглядел слегка осоловелым.

Важная, мать ее, миссия. Задача для — как там выразился Дефоссе? — знающего специалиста, который умел думать своей головой.

Три бездельника, пытающихся скрыть результаты своего безделья. И ручной самогонщик под полом.

М-да.

— Значит, отвечать на вопросы и показывать журнал наблюдений вы отказываетесь, — подытожил Дефоссе. — Что ж, мне ничего не остается. Вас придется взять под стражу…

И под потолком чердака над головами дежурных начал ткаться большой серый куб.

Первые два колдуна, заметив движение, вскинули головы и с разинутыми ртами наблюдали, как он обретает плоть. Третий был слишком занят тем, чтобы удержаться на ногах.

Ева и сама чуть не раскрыла рот при виде этой картины. Инквизиторский куб был местом временного заключения для магов. Причем не для мелких преступников, которые наслали на надоевшего смертного какое-нибудь проклятье недельной диареи или сглаз. Посадить в куб ведьму или колдуна могли только инквизиторы с санкции Совета высших или с разрешения лично верховного инквизитора.

Одним словом, это была самая подходящая мера пресечения для незадачливых дежурных. Почти такая же подходящая, как стрельба по мухам баллистическими ракетами.

— Э-э-э… Ладно, — дрогнул первый колдун. — Колян, покажи ему журнал. Какие у вас вопросы?

Дефоссе сделал неуловимый жест. Куб неспешно растаял в воздухе.

— С какими существами вы сталкиваетесь чаще всего?

— В смысле сталкиваемся? — Первый колдун, который, по-видимому, возглавлял пост, наконец отошел от индикаторов и сел на диван подальше от инквизитора. — Вам надо твари, которых мы видим, или те, с которыми деремся?

— Второе. И причины, по которым деретесь. Они агрессивны? На кого нападают — на магов или смертных?

— На смертных, — колдун почесал в затылке. — Ну, хищные подземники и ползучие многоэтажники. Их всегда больше всего. Одни в метро охотятся, другие в домах выше трех этажей. Из реки по мелочи лезут утопленники, обычно мы их не учитываем, они не агрессивные. Но в последнее время они говорят, что их утопила какая-то тварь со дна…

— Утопленники говорят? — вздернул брови Дефоссе.

— Ну, сигнализируют. Руками машут, пузыри пускают, — поморщился колдун. — Опять же, кучкуются в том месте, где утонули, и это небольшой такой пятачок в районе водохранилища, а не по всей длине реки.

— И все? Других тварей нет? Вы уже выяснили, что живет на дне?

— Как? — окрысился колдун.  Отсутствие куба над головой придало ему смелости. — Для воды у нас другие маги есть, вы расспросите их. В общем… в воду мы не рискуем лезть. На нас оттуда как дышит что-то…

— Ощущаете потоки чуждой или враждебной магии, но молчите? Вы доложили в управление инквизиции?

— Доложили! Вы бы сами расспросили у них побольше, товарищ проверяльщик, потом бы к нам лезли! — дежурный обозлился окончательно. — Пришла отписка, мол, исследуем. Пока ничего не выявлено. Все.

— Так, — задумался Дефоссе. — Давно это началось? С водой?

— Как и весь всплеск активности, с середины декабря. Все твари проснулись, и подводная жрать захотела, наверное. Хотя в прошлые всплески ничего такого не было.

На этот раз Дефоссе молчал долго. Думал. Что-то прикидывал про себя. Наверное, видел что-то важное в этом коротком рассказе, из которого Ева не узнала ничего нового.

— Итак, из новых существ вы зафиксировали только возможное присутствие подводной твари, — подытожил Дефоссе. — Она единственная, кто проявляет агрессию к магам — остальных интересуют только смертные. Так?

— Да…

— Нет! — подал голос третий колдун. Язык у него заплетался. Он так и стоял, цепляясь за индикаторы, но сделал над собой усилие и в три неуверенных шага добрался до кресла, в которое и обрушился. — Подземник в Семен Никитича вселился под Новый год, помнишь? А, ты ж Семен Никитича не знаешь…

— Я знаю о случае с Семеном Никитичем, — сказал Дефоссе. — Меня интересует поведение основной массы существ. Маги их не интересуют?

Начальник поста уныло помотал головой.

— Их интересует все, что можно сожрать или выпить. Маги просто умеют давать отпор.

Он нахохлился, взглянул на инквизитора уже без враждебности и добавил:

— Так и живем.

***

Казалось, прошло совсем немного времени. Но когда Ева вышла на улицу, часы на старинной башне речпорта неподалеку показывали уже полдень.