Инквизитор под прикрытием

Глава 10

— Что происходит? — пробормотала Ева после паузы. Она остановилась как вкопанная недалеко от двери кафе-гостиной. — Значит, Элен все-таки меня заколдовала? И та драка была настоящей…

— Драка? — вздернул брови Дефоссе. — Вы и это успели?

— Не понимаю, над чем вы смеетесь! Вы видите, что в любую минуту можно ждать нападения? Или вам все равно, что кто-то может подчинить любого мага, даже главу ковена? Сначала сразу у нескольких отняли разум, потом подчинили Оксану, теперь подчинили Элен и чуть не уничтожили меня! Я даже не уверена, что разговариваю сейчас с вами. Может, я валяюсь где-нибудь, как Руслан, как все остальные, у кого убили разум, и мне все мерещится! Мы не знаем, что на самом деле происходит с их разумом…

— Ш-ш. Не надо кричать. Скоро узнаем, что с их разумом. Всех пострадавших отправили в столичное управление инквизиции на обследование. Утром должны быть результаты. И по подземнику тоже. Что до вас… постойте смирно минутку.

Он осторожно приподнял лицо Евы одной рукой, а второй сплел какой-то незнакомый инквизиторский узор, сопровождая заклинанием. Со стороны это, наверное, выглядело как ласка. Ева краем глаза замечала множество любопытных взглядов. Потом с кончиков его пальцев сорвалась вспышка. Ева на миг почувствовала себя, как на приеме у офтальмолога, когда яркий луч ненадолго ослепляет. Она поморгала и тряхнула головой.

— Вижу попытку ментального воздействия, — диагностировал «офтальмолог». — Картина похожа на случай Оксаны. Но вас они не смогли полностью подчинить, попытка провалилась. Еще я вижу, что вам нужно поспать. Так что пойдемте, расскажете мне, как подрались с Элен, а потом отдохнете.

Вот умел он говорить так, что вопросы возникали буквально к каждому слову! Так и не определившись, что из услышанного звучит наиболее спорно, Ева буркнула:

— То есть меня, как Оксанку, чуть не отправили на корм подземникам? И кто — сама главная ведьма! А вы предлагаете плюнуть на все и ложиться спать?

— Не думаю, что она собиралась отправить вас к подземникам, — туманно сообщил Дефоссе. И открыл портал.

Прямо посреди многолюдной кафе-гостиной.

«Пижонище», — обреченно подумала Ева под перекрестным огнем заинтересованных взглядов и поспешила скрыться, не заботясь о том, где окажется.

***

Оказалась она в уже знакомом номере. Дефоссе подчеркнуто заботливо помог раздеться, усадил в кресло и предложил ужин. Подумав, Ева согласилась. Ей стало ясно, что домой ее сегодня не отпустят. Но стоило сесть и расслабиться, как усталость навалилась с такой силой, что спорить уже не хотелось.

Она пересказала воображаемую драку с Элен. Странно — в ковене Ева даже не сомневалась, что это было ее воображение, что она просто слишком живо представила себе, что может случиться. Но сейчас ей все сильнее казалось, что все происходило на самом деле. Реальность заволокло туманом, живописным, рисующим свои собственные картины, почти четкие, почти совсем не фальшивые на ненадежном холсте настоящего. Это немного пугало, но больше пьянило. Так и проявляется гипноз того неизвестного, который дергает за ниточки? Значит, именно так чувствуют себя маги вроде Оксанки, когда понимают, что еще чуть-чуть — и уже не смогут сопротивляться зову этой нарисованной реальности?

— Очень похоже, что она пыталась надавить на вас, чтобы заставить уйти, но не смогла, — сказал Дефоссе.

— Как надавить? Так драка была или нет?

— Нет. Есть такие чары, довольно редкие… В жертву посылают ментальный импульс, который активирует подходящие ситуации страхи… или другие доводы, чтобы уйти. Он не программирует вас, не диктует, чего бояться. Просто вы вдруг понимаете, что пришли зря, что у вас будут огромные проблемы из-за вашей наглости, начинаете представлять себе, какие именно проблемы, и в итоге решаете бежать как можно скорее. Было что-то такое?

— Не совсем, — задумалась Ева. — Насчет наглости — что-то такое было… Элен несколько раз спросила «Что ты себе позволяешь?» Раз или два — в глюке, а один раз — точно в реальности. Но никакие страхи не активировались. В глюке она накинулась на меня и атаковала магией. Но я отбивалась, а не пугалась.

— Ну вот. Значит, так и выглядит неудавшееся вмешательство, — Дефоссе отчего-то рассмеялся. — Вряд ли она ожидала встретить отпор.

— Но зачем ей это? Просто чтобы я ушла? А словами нельзя было сказать?

Дефоссе пожал плечами, о чем-то размышляя.

— Может, она привыкла решать проблемы таким способом. Мы не знаем, сколько ведьм приходило к ней раньше с вопросами или просьбами и со сколькими она просто не стала разговаривать. Впрочем, это гипотеза. Может, ее подчинили раньше, и она уже действует в интересах создателей игры… Или еще в чьих-то.

Ева лишь поежилась. Она бы не удивилась, окажись главная ведьма марионеткой в руках противника. Окончательно в это поверить мешало понимание, что город ни за что не позволит кому бы то ни было подчинить главу ковена, которую он избрал.

И если город назначил Элен на этот пост — значит, у него были на то причины. Сколько бы всякие приезжие инквизиторы ни твердили, что вся магическая верхушка подобрана бездарно.

Никто не знал, как мыслит город и чем руководствуется, назначая или снимая главу ковена. Просто в один прекрасный день ведьма просыпалась с серебряным ключом в руке. И это значило, что смена власти свершилась. И бывшая главная ведьма больше не могла попасть в свой кабинет, и никто не мог открыть его, кроме новой хозяйки с серебряным ключом. А ели кто-то пытался пойти против воли города — здание ковена само запирало перед ними двери. Иногда города ограничивали бунтарям магию, пока те не смирялись с новой главной ведьмой — или главным колдуном…

Задумавшись, Ева почувствовала, что начинает засыпать. Разбудил ее Дефоссе, который сказал:

— Надо бы добавить к вашей защите еще парочку заклинаний против ментальных воздействий. Дайте руку.

Ева непонимающе моргнула. Он сам потянулся к ней и взял за руку с часами. С защитным артефактом… Тьфу ты. Ева успела забыть об этом артефакте, в который Дефоссе вложил свои самые надежные охранные чары. А не из-за него ли Элен не смогла внушить ей то, что хотела?