Инквизитор под прикрытием

Глава 18

Несколько минут назад Ева самонадеянно заявила, что невозможно быть готовой ко всему.

Самонадеянно — потому что к чему-то она все же готовилась. Как минимум к тому, что будет совершать путешествие, пребывая в сознании, здравом уме и трезвой памяти.

Разве могло быть иначе?

…Поезд метро выглядел в точности так, как ему и полагалось. Голубые вагоны, прозрачные окна. Редкие рекламные постеры на стенках вагонов внутри. У дверей — карты веток метро. Обитые потертым коричневым кожзамом сиденья. Блестящие серебристые поручни и манящий желтоватый свет.

Не было только людей. Ни одного.

Ева входила в вагон с опаской, ожидая, что подземник сожрет ее немедленно и не станет везти ни в какую игру. Шла к сиденью, охваченная тревогой и ожиданием любой невообразимой опасности. А садилась — уже сонная и мечтающая лишь прислониться затылком к стене и закрыть глаза.

— Следующая станция — «Речная», — произнес механический голос из динамика. Двери сдвинулись, и поезд начал набирать скорость.

Ева знала, что «Речная» расположена на другой ветке, но это не имело значения.

Она ехала на работу. И у нее был еще почти час, чтобы немного вздремнуть.

А как известно, нет ничего слаще, чем закрыть глаза, когда они слипаются сами, и отдаться во власть сна.

Ева так и сделала.

Она просидела, расслабившись и почти отключаясь, несколько секунд, минут или часов... прежде чем поняла, что что-то не так.

Что-то будто мешало отрешиться от суеты окружающего мира и урвать хоть немного сна, как она частенько делала в свою бытность одной из самых бесполезных ведьм, которые работали больше в человеческом, чем в магическом мире.

Что-то отвлекало. Она словно забыла о чем-то. Выключить утюг или обогреватель? Запереть дверь? Оставила дома какие-то важные записи?..

Она сделала над собой усилие и вынырнула из затягивающей полудремы, чтобы вспомнить, что ее беспокоило.

И оцепенела.

Поезд метро на мгновение исчез. Вместо гладких ровных стенок, кое-где пестреющих рекламными плакатами, проступила бугристая серая поверхность, похожая на камень. Или на кожу какого-то существа, если присмотреться и заметить, как она упруго, мускулисто сокращалась, когда существо прокладывало себе путь все дальше… куда-то.

Вместо сидений обнаружились такие же серые валуны. Или не валуны — ведь они были мягкими, как упругие пуфики. Свет уже не лился из люминесцентных ламп под потолком, а шел словно ниоткуда и стал тусклым, бледно-серым и похожим на туманную дымку.

На мгновение сон исчез бесследно, и Ева стала дико озираться. Еще через секунду воспоминания вернулись, и это успокоило. Действительно. Она всего лишь находится внутри подземника, потусторонней твари, способной маскироваться под поезда метро, и вселяться в людей, и пожирать их души, и заключать их внутри себя, и служить кому-то или чему-то, из-за кого инквизиция сегодня утром убила душу города К.

Интересно, а те, в кого вселялись подземники, тоже думали, что едут в метро? Им тоже чудилось, что ничего необычного не происходит, и поезд просто везет их на работу? Они так и умирали в этой уверенности, пока в их телах, в их мозгах безраздельно властвовала подземная тварь?

… на работу…

Глаза вновь начали слипаться. Борьба со сном становилась невыносимой. Мысли путались, склеиваясь в один склизкий комок «я подумаю об этом потом».

«Подумаю о чем?»

Единственная мысль вырвалась из клубка и следом за собой снова вырвала Еву из сна. Она обнаружила, что сидит, привалившись к боковому поручню, а за дверьми поезда, сделанными из небьющегося стекла, мелькает, несется мимо туннель.

Но для туннеля метро он был слишком светлым. И это тоже мешало, не давало со спокойной душой прикрыть глаза и расслабиться.

«А пробуждающий узор на себя можно бросить?» — проплыла новая, еще более трезвая мысль, заставляя мозг работать, пусть с усилием, пусть примитивно, но хоть как-то работать. Пробуждающий узор… Он был бы кстати.

Но Еве не хотелось спать, когда она садилась в поезд. Значит, пассажиров усыплял сам поезд. Точнее, подземник. С его способностью проникать в душу и пожирать ее это, наверное, не составляло труда. Значит, он бы заметил, если бы пассажир начал сопротивляться. Значит, мог что-то заподозрить. Значит, что-то заподозрить могли те, кто отправлял подземников на вылазки, давая одним им понятные задания. Забрать кого-то. Заманить кого-то…

Значит, узор использовать нельзя.

С нечеловеческим усилием открывая слипающиеся глаза, Ева всмотрелась в то, что мелькало за окнами.

В обычном метро там была сплошная чернота, изредка разбавляемая вспышками ламп, зажженных внутри туннелей. Сейчас же…

Сейчас туннель метро превратился в фантасмагорический спуск по улице.

Темная улица искажалась, сходясь полукругом кверху, к небу, и закольцовываясь в трубу. Вверху вместо неба улица слепо смотрела вниз белесыми окнами домов. Вытянутые искаженные силуэты людей замерли в ожидании неведомо чего и размывались в движении, пока поезд несся мимо них. Труба-улица петляла, закладывая немыслимые виражи, но это становилось ясно, лишь если выглянуть в окно. В самом вагоне виражи не ощущались. Еву не швыряло из стороны в сторону, как в машине на крутых поворотах. Вагон мерно и спокойно покачивался, убаюкивая. И так хотелось вновь прикрыть глаза…

Вот поезд снова резко повернул, ввинчиваясь в сюрреалистическое пространство под почти прямым углом. Вот он вошел прямо в одно из окон. Вместо осколков стекла (какого стекла? какое может здесь быть стекло, если окно заведомо меньше поезда, и даже если представить, что он въедет в окно, то проломит всю стену!) мимо пронеслись зеленоватые символы двоичного кода. Точно такие, какими их изображали в фантастических сериалах и фильмах о хакерах.

И чем больше Ева смотрела на все это, тем меньше хотелось спать. Сон отступал и развеивался, морок спадал.

Следом за мерцающими зеленью единицами и нулями пронесся роскошный интерьер квартиры, сквозь которую поезд промчался, словно призрак, не задев ни единого лепестка на ярко-желтом цветущем дереве в горшке, не заставив взвихриться ни единой занавески.