Инквизитор под прикрытием

Глава 20

Не успела Ева испугаться, что ее разоблачили, как коридор закончился. Герман втолкнул ее в просторную кладовую, где уже толпилось с десяток людей. В следующий миг Ева узнала среди них Руслана, но он не отреагировал на ее появление. Система не давала сбоев, и несчастный ничем не отличался от образцовых пленников-слуг — с бессмысленным взглядом, слегка запоздалой реакцией, полностью покорный воле хозяина.

— Снимайте свои тряпки, надевайте униформу! Быстрее! — потребовал Герман. — А, черт!.. Он ждать не станет… ладно, надевайте поверх, куртки только снимите, и живее, черт бы вас побрал!

И правда, Ева все еще была в куртке, как и три других девушки, которых она не знала. Наверное, смертные. Под курткой у нее был тонкий свитер. А под свитером— тут она наконец вспомнила — зачарованные часы-артефакт от Дефоссе. А в карманах куртки — заряженные артефакты-накопители. Сражаясь с поездом, норовящим ее усыпить, Ева не успела переложить их в карманы джинсов поближе к телу. Ладно. Вдруг этот он или кто-то из гостей почувствуют излишек магии? Даже к лучшему, что артефакты оказались недоступными. Хорошо бы снять и часы, но под пристальным взглядом Германа Ева не рискнула. Да и они уже не раз показали свою эффективность. Оставалось надеяться, что Дефоссе хоть как-то замаскировал их.

Если только загадочный он не мог оказаться сильнее Дефоссе. А он мог. Вполне.

Все эти нервные, быстро сменяющиеся мысли не мешали Еве натягивать и застегивать на себе длинное коричневое платье с пришитым к нему передником. Стоило протолкнуть в петельку последнюю пуговицу, как застежка, для удобства сделанная спереди, исчезла, а платье само собой село по фигуре. По ногам повеял холодок, и Ева обнаружила, что ее джинсы с кроссовками испарились. Вместо них на ногах возникли плотные тканевые чулки и старушечьего фасона туфли.

Сдержать возмущенный вопль удалось ценой титанических усилий.

На Руслане и остальных мужчинах оказались такие же коричневые ливреи. Как только униформа кое-как уложила свои складки, Герман прошипел:

— Встать у стен, за ширмами или за пальмами! Наблюдать за ним! Предугадывать все желания! Немедленно делать все, что он захочет! Не отсвечивать!

И умный интерфейс тут же загрузил в мозг информацию о том, как выглядит он, о котором Герман уже прожужжал все уши.

Ева узнала его за пару секунд до того, как увидела во плоти.

Он оказался моложавым и худым мужчиной с пепельно-белыми волосами, небрежно спадающими на плечи, и недобрым взглядом. И еще — с очень старым взглядом. Ева сама не понимала, с чего она взяла, что взгляд именно старый, ведь лицо у мужчины было гладким и юным. Если закрыть ему глаза или нацепить на нос солнечные очки, он бы, наверное, выглядел даже младше Германа. Мальчишка-переросток. Глаза делали эту внешность искусственной, навевая мысли о качественных подтяжках кожи. Выражение их было сложно описать. Надменное? Отстраненное? Насмешливое? Все вместе, щедро сдобренное превосходством?..

Одно Ева поняла — настоящий хозяин игры не заставил себя искать и явился во плоти. И еще — он оказался очень старым, серьезным, пугающим противником. Сама она не рискнула бы привлекать к себе его внимание. И даже если бы дошло до его битвы с Дефоссе или Безымянным — поставила бы, пожалуй, на него.

Он медленно поднялся на крыльцо и остановился на пороге, взирая на гостей, которые собрались в холле. На их лицах как по команде возникло восторженное выражение. И похоже, они отлично притворялись — фальшь проступала из-под искусных масок, только если долго и внимательно смотреть, переводить взгляд с одного полного восхищения и любви лица на другое, постепенно замечая, как из-под сахара и патоки проступает правда. Опаска и страх, нетерпение и раздражение, скука, переходящая в панику…

Но он не изучал лица подданных. Он был зол. И прибыл сюда, чтобы выпустить пар… а может, и казнить пару десятков виновных.

Слуги, среди которых была и Ева, тоже впились в него взглядами, готовые ловить каждое желание. Но его не интересовали блюда, напитки и развлечения.

— Веселитесь, — констатировал он, обводя застывшую толпу своим жутким взглядом, с которым ни в какое сравнение не шли любые взгляды любых самых сильных инквизиторов. — Кто-то был сегодня у духа?

У какого еще духа?

Герман, похоже, знал, у какого. Он побелел и нахмурился, неверяще глядя на прибывшего.

Тот кивнул. И небрежным взмахом руки открыл портал.

Ева уже устала сравнивать его с Дефоссе и Безымянным не в пользу последних, так что просто завороженно наблюдала за сценой.

Портал без всякой стабилизации раскрылся на всю ширину стены и замер. По ту сторону его оказалось темное подземелье. Такое классическое каменное подземелье, освещенное факелами, украшенное тускло поблескивающими тяжелыми цепями и наполненное звуками капающей воды и крысиной возни. Посреди подземелья стояла огромная пустая клетка с толстыми прутьями.

По толпе прокатился потрясенный вздох.

Ева смотрела на клетку. Даже сквозь портал она ощущала какие-то магические следы. Следы казались странно знакомыми, как прикосновение чего-то родного и утраченного, близкого, привычного, связанного с заботой, сожалением и легким чувством вины…

— Дух исчез почти полсуток назад. И вы до сих пор ничего не заметили! — взревел он, снова приковывая к себе внимание.

Судя по лицам многих гостей, они не представляли, о чем речь. А Ева наконец поняла, что напоминает ей след, присутствие которого все еще чувствовалось вопреки всем законам магии. И чуть не хлопнула себя по лбу.

Дух города!

Все это время они держали его здесь, в клетке. В игре! Они умудрились пленить его, невидимого и бесплотного, недоступного ни для смертных, ни даже для магов, если только у тех не было знаменитой гарнитуры Техногена. У этих, из игры, нашлось что-то, что было посильнее Техногена, ведь он лишь недавно изобрел гарнитуру, а они задолго до него смогли не только увидеть, но и схватить дух города и даже заключить в клетку… Мать-магия! А ведь до появления Техногена даже инквизиция не знала, что ритуал по пробуждению духа города в старых городах пробуждает не разумный дух, а душу тварную.