Инквизитору здесь не место

Глава 6

Криан Аларис

— Господин Аларис, какая неожиданность, но я рада, что могу помочь Святому ордену, — глава гильдии Добропорядочных магических существ оказалась женщиной пышных форм и немолодой, но одетой смело и не по летам.

Она принимала меня в личных апартаментах. Белокаменный одноэтажный дом вполне скромный снаружи, внутри походил на сокровища восточного владыки. В моду только вошёл восточный стиль, а госпожа Пармис уже обустроила дом согласно новомодным веяниям, не забывая, однако, что на разные статуэтки и обереги в стиле, отличном от принятого в империи, действуют ограничения Святого ордена.

Наверняка в недрах этого уродливого метиса находилась и часовня, и зал для собраний, как предписано правилами гильдии.

— Думаю, вы лукавите, госпожа Пармис, — поклонился я, игнорируя желание хозяйки дома протянуть руку для поцелуя. Она жеманилась и вела себя как престарелая куртизанка эпохи Первой смуты, когда бордели были разрешены и являлись центром доносов по всей Больдорской империи. — Вы знаете, зачем я здесь.

— Ах, я догадываюсь, вы проницательны, каноник,— рука, украшенная золотым перстнем с камнем размером с голубиное яйцо как бы невзначай легла на откровенное декольте стареющей брюнетки. — Эта дама вот уже два года как моя головная боль. Но её покрывали высокие особы, понимаете, тут я бессильна.

— О ком вы говорите?

Пусть сама скажет. Терпеть не могу женскую манеру делать глубокомысленное лицо и многозначительно замолчать на полуслове, чтобы выманить информацию. Хлопает размалёванными очами и вздыхает. Я молчал.

— Ну, вы понимаете.

— Пока нет.

— Эта дама, она обладает уникальным даром, тут я не отрицаю, благодаря привлекательной внешности может внушать симпатии, но при всём при этом она еле сдала экзамен на вступление в гильдию. Я помогла бедняжке, сирота всё-таки, вот и плачу за свою доброту. Полагаю, вы пришли говорить о Гестии. Гестии Виндикте?

Я кивнул. Дама передёрнула белыми полными плечами и продолжила:

— Я наслышана о её последнем деянии. Девушки говорят, что Гестия приняла эту несчастную жертву, госпожу Лонгрен, а потом…

Замолчала и выжидательно уставилась на меня.

— Потом произошёл несчастный случай.

— Раз вы пришли, то подозреваете Гестию в преступлении. Я так и знала, что она закончит обвинением в злокозненной магии!

— С чего бы? Вы как глава гильдии обязаны доносить в инквизицию, если одна из ваших подопечных оступилась или готовится это сделать, но от вас не было сведений. В последний год ни одной записки, ни одного доноса.

Губы госпожи Пармис скривились, но тут же на них заиграла кокетливая улыбка.

— Вы знаете, каноник, что как глава гильдии я обязана наставлять их на путь праведный. Мы регулярно устраиваем собрания, где разбираем последние указы Святого ордена, предписания и рекомендации. Донос — средство крайнее, я стараюсь обратить души своих подопечных в лоно церкви, слежу, чтобы все регулярно посещали мессы, исповедовались у духовника, не брали двусмысленные заказы.

— Однако Гестия Виндикта брала. В обход гильдии.

— Это не моя вина! — выпалила госпожа Пармис, вскочив с мягкой софы, которую использовала как кресло. Она принимала меня в гостиной, наполненной мягкой мебелью кричащих цветов, от которых кружилась голова. Для довершения картины не хватало заморской птички в позолоченной клетке. Уверен, её вынесли отсюда, когда я звонил в дверь.

— Я бы давно донесла, но мои руки связаны.

В госпоже Пармис пропала драматическая актриса. Она принялась причитать, достала белоснежный платок и то и дело прижимала его к глазам, пытаясь выдавить слёзы. Наконец, заходила по комнате и протягивала мне полные полуобнажённые руки, силясь показать, что на них надеты невидимые путы.

— Сядьте! — рявкнул я, и госпожа Пармис уселась на место с видом женщины, охотно приносящей себя в жертву. — Вы стали главой гильдии года три назад. Опыта мало, вы могли не заметить неладного, творящегося в вашей гильдии.

— Не могла, каноник! — снова вскочила на ноги, но под моим взглядом опустилась на софу. — Я исправно выполняю свои обязанности. А насчёт Гестии Виндикты, так давно пора прищемить ей хвост! Вот дай сиротке палец, она и руку откусит! Говорили мне: «Тамия, нельзя быть такой доброй и доверчивой. Ты как мать этим девицам и женщинам, нельзя так!» А я что? Неужто против её высочества Шалии слова скажу! Раз её высочеству нужна эта Гестия, то так тому и быть. Поэтому и в документах гильдии не все записи о клиентах госпожи Виндикты. И вообще, она пропала, каноник. Это немыслимо! Скрываться от инквизиции!

— И это не ваше дело, госпожа Пармис.

— Невиновный же не станет прятаться, но вы правы, каноник.

Снова скривила губы, но лицом просияла.

— А наши говорили, я не собираю сплетни, но знать обо всём обязана, приходится, — хозяйка наклонилась ко мне, будто выдавала государственную тайну. — Поговаривали, что Гестии покровительствует не только её высочество Шалия, но и брат его величества, его высочество Фродерик. И даже что она делила с ним ложе.

— Не отвлекайтесь на сплетни, госпожа Пармис, не тратьте моё время на досужие вымыслы — прервал я излияния, почувствовав омерзение, будто стою перед чаном с шевелящимися гадами.

Само допущение, что это возможно, а я допускал, была мне неприятна. Хотя что ожидать от женщины, у которой нет тени? Я и сам не был идеален, и всё же не готов был смириться с мыслью, что эта ведьма просто водит меня за нос.

— Закончим покамест, госпожа Пармис. Помните, что я могу вернуться за вами, когда сочту это необходимым.

Мне хотелось немедленно покинуть дом, где запах восточных трав был столь силён, что грозил удушить не хуже шёлкового шнурка.

— Разумеется, каноник, — пролепетала хозяйка, отринувшая кокетство и провожавшая меня до двери лично. — Всё моё в вашем полном распоряжении.

Я не простился, зашагал прочь вверх по улице, где появление инквизитора не сулит ничего доброго. Я не обращал внимания ни на шарахающихся подданных, ни на закрытые средь бела дня ставни.