Иногда мечты становятся реальностью

Глава 1. Добро пожаловать в сон

Моя жизнь давно стала предсказуемой до зевоты. Муж — вечные командировки, редкие выходные дома, скупые объятия и почти автоматический поцелуй в щёку перед сном. Я же существовала в четырёх стенах, глушила стресс привычными способами и по вечерам сбегала в мир любовных романов. Они были моей тайной дверью, сквозь которую можно было выскользнуть из реальности — туда, где мужчины умеют любить, а жизнь полна красок.

В тот вечер всё было как обычно. Дочитала очередную историю про властного герцога и его строптивую невесту, зевнула, поставила телефон на зарядку и забралась под одеяло. Простыни предательски холодили кожу. Греть их снова предстояло в одиночестве. Я закрыла глаза, прокрутила в голове план на завтрашний рабочий день — и поняла, что сон не идёт.

Тогда я стала мечтать...

Если бы можно было выбрать любую фантазию, что бы я загадала? Вампиры — слишком мрачно. Оборотни — чересчур агрессивно. А вот драконы… В них было что-то настоящее. Сила, стать, скрытая нежность под бронёй. Я представила, как огромный крылатый мужчина смотрит на меня сверху вниз и говорит: «Ты — моя». От этой мысли по телу пробежало тепло, и я не заметила, как уснула.

Мне начал сниться сон...

Я распахнула глаза и поняла, что лежу в комнате, которой прежде никогда не видела. Это была не наша спальня со скучными бежевыми обоями. Это была декорация к лучшему роману в моей жизни. Огромная кровать, в которой легко поместились бы четверо, тонула в глубоком зелёном балдахине, расшитом серебряной нитью. Он мягко колыхался от сквозняка, идущего от окна. Окно — в пол, залитое солнечным светом. Стены цвета утреннего рассвета, тёплого, сливочно-персикового. В камине потрескивали дрова, и их живое тепло мягко окутывало комнату. На прикроватном столике — букет свежих ирисов в хрустальной вазе.

Я замерла, впитывая каждую деталь. Потом медленно села и огляделась.

— Ничего себе, — прошептала я. — Вот это размах у подсознания.

Любопытство пересилило желание нежиться в постели. Я спустила ноги на пушистый ковёр и пошла исследовать владения. За соседней дверью обнаружилась ванная комната. Огромная купель, будто выдолбленная в цельном камне, раковина, похожая на произведение искусства, и унитаз. Я усмехнулась.

— Ну да, даже во сне я не могу отказать себе в удобствах.

Я подошла к зеркалу, чтобы умыться, и застыла. На меня смотрела не я.

Не я!!! Совсем не я!!!

Из зеркала глядела юная девушка с огромными голубыми глазами, полными какой-то затаённой печали. Светлые волосы были заплетены в тугую косу, из которой выбились несколько прядей. Лицо — нежное, тонкое, с почти прозрачной кожей, сквозь которую просвечивали голубые прожилки на висках. Хрупкое, как фарфоровая статуэтка. Я подняла руку — отражение повторило жест. Я коснулась щеки — и почувствовала прохладную гладкость чужой кожи.

— Да… ладно, — выдохнула я.

Я всегда хотела похудеть. Мечтала ловить на себе восхищённые взгляды, а не сочувственные. Но никогда, никогда я не представляла себя настолько хрупкой. В этом теле было что-то болезненно-прекрасное, как в героинях старых баллад — красота, от которой щемило сердце.

Любопытство разгоралось. Я сняла с себя тонкую сорочку и вышла обратно в спальню, где стояло большое напольное зеркало. Теперь оно интересовало меня куда больше, чем ванная.

Я встала перед ним и замерла. Фигура была безупречной — правильные пропорции, ни капли лишнего жира на животе, грудь изящная, второго размера. У меня в реальности была уверенная тройка, а здесь — что-то девичье, трогательное. Я повернулась, разглядывая бёдра, и сама себе улыбнулась: они были именно такими, о каких я тайно мечтала.

— Интересно, — пробормотала я, продолжая рассматривать отражение, — если бы муж увидел меня такой, что бы он сказал?

Я тут же одёрнула себя. Муж? Стоп! Стоп! Стоп! Какое, к дракону, имеет значение мой муж, если это — мой сон? Он создан для сказки... Для побега... Для того, чтобы хоть на пару часов почувствовать себя желанной, а не просто женой, которую не замечают.

В этот момент раздался стук в дверь.

Я вздрогнула, заметалась по комнате, не зная, куда деться в таком виде, но прежде чем успела что-то придумать, дверь отворилась, и в комнату вошла девушка лет двадцати. Тёмно-коричневое платье, белый передник. Служанка, я уверена!

Я нырнула под одеяло быстрее, чем, кажется, дышала. Ткань взметнулась и опустилась, накрывая меня почти с головой. Оставалось только перевернуться и сделать вид, что всё идёт по плану.

— Госпожа! — воскликнула девушка, всплеснув руками. — Вы проснулись! Слава богам! Мы все так за вас боялись…

Она затараторила, и из её быстрой, сбивчивой речи я узнала, что «госпожа Эвелина» месяц назад потеряла сознание и не приходила в себя. Ваш отец, сказала она, места себе не находил, лично ездил за лекарями. Имперский лекарь навещал вас каждый день, но, как и остальные, лишь разводил руками.

Я слушала и чувствовала, как внутри разрастается тревога. Какая-то болезнь? При чём тут отец? Мой сон должен был начаться в спальне идеального мужчины, а не в чужом больном теле с чужими проблемами.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как дверь открылась снова.

В комнату вошёл мужчина. На вид ему было около сорока пяти. Высокий, широкоплечий, с благородной осанкой и светлыми волосами, в которых серебрилась ранняя седина. Лицо — волевое, с резкими чертами, но измождённое: под глазами залегли тёмные круги, на подбородке — тень щетины. Одет дорого, но так, будто вещи не снимали уже несколько дней.

Увидев, что я смотрю на него из-под одеяла, он стремительно пересёк комнату, опустился на край кровати и сгрёб меня в объятия. Сильные руки сжали так, что стало почти больно, и я почувствовала, как дрожат его плечи.

— Доченька, — выдохнул он, и голос его сорвался. — Я чуть не сошёл с ума. Думал, моя жизнь окончена. Как ты? Где болит? Я сейчас же вызову лекарей… Как я счастлив

Он отодвинулся, заглядывая мне в лицо с такой мучительной надеждой, что у меня защемило где-то под рёбрами, но я не могла молчать.