Иного не желаю

11

Четыре месяца спустя. Абхазия

Что может быть более волнительным для молодой актрисы, чем первый день съемок? И не в эпизоде проходного фильма, а в главной роли испано-итало-советской исторической драмы о Золотом Руне!

Три месяца назад случилось чудо. Итальянский продюсер выбрал Ларису Трушину на роль дочери царя Ээта, волшебницы Медеи, страстно влюбившейся в предводителя аргонавтов Ясона. Только с помощью Медеи мужественному Ясону удалось добыть Золотое Руно.

Узнав о подарке судьбы, Лариса отыскала в библиотеке потрепанную книжку о походе аргонавтов за реликвией и прочла ее дважды. Девушка поделилась своим счастьем с самым близким другом Тихоном Заколовым. Оказалось, что тот отлично знает события, связанные с Золотым Руном, и поведал ей много деталей, которых не было в книге. С его помощью Ларисе удалось лучше понять непростой характер Медеи, в которой уживались, страстная любовь, непреклонная воля и безграничное коварство.

«Главная роль в международном проекте — большой стресс для начинающей актрисы. Можете взять на съемки друга, — любезно советовал по телефону продюсер Марко Кастелли. — Поверьте моему опыту, Лариса, вы сыграете лучше, если рядом будет близкий человек из привычного окружения. Расходы кинокомпания берет на себя».

У Ларисы словно камень с души свалился. Ее парень будет жить вместе с ней! Он умный и сильный, поддержит и поможет, а если потребуется, то и защитит. Он надежный друг, с которым комфортно. Услышав, что съемки предстоят в Абхазии, Заколов согласился не раздумывая. Он пообещал взять отпуск, чтобы опекать Ларису во время съемок.

Вчера Заколов и Трушина прилетели из Москвы в Адлер, оттуда синяя киносъемочная «нива» с комфортом доставила их в Абхазию в старый пансионат «Буковая роща» на берегу моря.

По пути Заколов попросил водителя заехать в Пицунду. Там на пляже возвышалась мрачная пятиметровая статуя Медеи с двумя маленькими детьми. Лариса задрала носик, придерживая светлую шляпку с алой лентой, чтобы лучше рассмотреть скульптуру. Помимо широкополой шляпы на ней было приталенной красное платье в горошек, широкий белый пояс, алые балетки и маленькая сумочка на золотой цепочке. Эффектная москвичка совсем не походила на воплощенную в камне героиню, которую ей предстояло сыграть.

Тихон пояснил Ларисе:

— Это сцена из трагедии Еврипида «Медея». Она иллюстрирует то, что произошло с Медеей после похищения Золотого Руна.

— Что она делает?

— Убивает своих сыновей.

— Какой ужас! — схватилась за сердце Лариса.

— От любви до ненависти один шаг. Медея влюбилась в Ясона, сбежала с ним от отца, родила детей, но Ясон изменил ей. Обиженная женщина сожгла его возлюбленную и перед тем, как уехать, убила его сыновей.

— Любовницу — еще ладно. Но собственных детей!

— Современники Еврипида поговаривали, что на самом деле детей убили жители Коринфа. Но подарок драматургу в виде 5000 талантов помог обелить благородное имя города.

— Лучше бы я этого не видела.

Оставшийся путь Лариса провела в душевных муках: как влюбленная женщина превращается в чудовище?

Стояли последние дни октября, курортный сезон закончился, и международной съемочной группе предоставили всю территорию пансионата. Правда в главном пятиэтажном корпусе начали косметический ремонт, там пахло краской, и аккуратные рабочие меняли проводку. Киношникам использовали лишь первый этаж здания, где разместили оборудование, столовую и гримерки. Артисты и персонал жили в уютных коттеджах, разбросанных по довольно мрачной заросшей территории с темными дорожками. Но стоило пройти вниз навстречу свежему дыханию моря, деревья расступались, и открывался прекрасный вид на бескрайнюю изумрудную гладь, подернутую искрящимися переливами неспешных волн.

Пансионат «Буковая роща» находился на высоком берегу под тенью величественных кавказских буков. К галечному пляжу вел крутой спуск, левая оконечность пляжа ограничивалась скалой, от которой в море тянулся высокий причал. Именно наличие причала обусловило выбор пансионата, потому что иностранная группа приплыла в Абхазию на специально зафрахтованном корабле. На судне привезли оборудование и декорации.

Из беседки наверху было приятно наблюдать, как зеленые волны плещутся о синий борт остроносого судна и превращаются в исчезающую на глазах белую пену. Но любоваться умиротворяющей идиллией Ларисе Трушиной было некогда — уже на следующий день после приезда предстояли съемки.

Лариса облачилась в светлую греческую тунику, отороченную сверху и снизу широкой золотистой лентой, прикрепила на плечо крупную брошь с бутафорскими драгоценностями и затянула на талии тканный поясок под цвет отделки. Костюм дополнили сандалии, украшенные золотыми бляшками и длинными тоже золотыми завязками до середины икр. Так, по мнению костюмеров, выглядела древнегреческая принцесса. Лариса прошлась по комнате. Сандалии совсем не гнулись, ступня так и норовила соскользнуть, но ни о каких капроновых подследниках не могло быть и речи.

«Приспособлюсь», — настраивала себя на позитивный лад Лариса и нервно встряхнула рыжие кудри. Прическу и макияж ей сделают гримеры.

«А вот и они, — решила Лариса, услышав шаги за дверью. — За мной пришли, я опаздываю».