Иного не желаю

13

Мост смерти

Натоптанная туристами горная тропа петляла по крутому каменистому склону, то ныряя в заросли кустарников и под сень высоких деревьев, то приближаясь к шуму реки.

— По этому маршруту мы постоянно группы водим, — объяснял Заколову инструктор Виктор Углов. — Сейчас отдыхающих мало, сезон заканчивается, а летом большие группы собираются, за всеми не уследишь, некоторые могут отстать и потеряться. Кто-то по глупости, а кто-то сознательно, чтобы в кустах порезвиться. Для инструктора так и так нервотрепка.

— В 81-м мои родители тоже потерялись? — с вызовом спросил Тихон.

Он договорился, что Виктор Углов отведет его к месту гибели родителей. Три года назад, весной, оборвался подвесной мост над горной расщелиной. Отец и мать Заколова отдыхали на турбазе «Горный приют», где Виктор Углов работал инструктором по туризму. Он помнил их и мог рассказать о последнем дне.

— Ну что ты, они люди серьезные, непьющие. Жалко, что так произошло.

Тропа в очередной раз вынырнула из лесной чащи на широкий каменный выступ, под которым слышалось клокотание потоков воды.

— Вот и пришли. — Углов указал на узкий подвесной канатный мостик, перекинутый через ущелье. — Это самый короткий путь на южную сторону, там красивые пещеры.

Тихон сбросил рюкзак со спальным мешком и подошел к краю обрыва. Внизу в тридцати метрах бурные потоки воды перекатывались через серые отполированные валуны. Спасительной заводи под мостом не наблюдалось. Падение с такой высоты не оставляло шансов на благополучный исход.

Тихон подавил ком в горле и спросил:

— Почему они здесь оказались вдвоем, без группы?

— В тот день по плану был сплав по реке на надувных лодках. Твои родители не захотели, пошли гулять самостоятельно. Они уже знали эту дорогу. Вроде бы их пригласил в гости кто-то из местных.

— Кто именно?

— А может, они гуляли сами по себе, я точно не знаю.

Заколов потрогал нижние тросы подвесного мостика, перекинутые через бревно и закрепленные вокруг ствола кряжистого дуба. Три года назад после настойчивых телефонных звонков в Абхазию он получил официальное заключение, подписанное капитаном милиции Лакобой. Трагическое происшествие признали несчастным случаем.

— Как могли лопнуть стальные тросы, если на мосту находились только двое?

— Раньше мост держался на веревочных канатах, а вместо бревна лежал камень с неровными краями. Установили, что канаты перетерлись от времени, сначала лопнул один, а затем не выдержал оставшийся. Когда по мосту переходишь, он раскачивается. Его так и называли — качающийся мост. А после того случая — мост смерти.

Повисло молчание. Заколов внимательно разглядывал крепление подвесного моста. Инструктор пояснил:

— Мост хотели вообще закрыть, но туристы этот маршрут любят. Поэтому нижние канаты заменили тросом, только поручни оставили из веревки.

— Следить за состоянием моста обязана турбаза?

— Понимаешь, обычно осмотр проводят накануне майских праздников перед массовыми заездами. А тогда была середина апреля. — Углов вздохнул и потупил взгляд. — Не повезло.

«Повезло не повезло» — это были не те слова, которыми привык оперировать мозг Заколова, привыкший к строгой логике.

— Канаты на экспертизу отдавали? — поинтересовался Тихон.

— Я не знаю. Расследование проводила милиция.

— Кто обнаружил их первым?

— Милиционер. Если бы не он, скорее всего на тела натолкнулись бы туристы. Наши сплавлялись, как раз, по этой реке. Когда они приплыли, милиционер уже был на месте.

— Капитан Лакоба?

— Да, местный начальник. Обычно их не дождешься, а в тот день Лакоба подвез своего родственника, который собирался открыть шашлычную. Видишь, справа под скалой навес? Там летнее кафе организуют для туристов — шашлыки, лаваш, местное вино. К кафе ведет объездная дорога, но по тропе от турбазы ближе.

Летнее кафе находилось метрах в ста выше по течению реки на сравнительно ровной площадке у скалы. Между кафе и мостом смерти лежали крупные одиночные камни и торчали редкие кустарники.

Заколов прикинул:

— Значит, из кафе мог кто-нибудь видеть, как все случилось?

— Нет. Шашлычная работает с мая по сентябрь. Тогда она еще не открылась, а сейчас, как видишь, уже съехала. Не сезон. Кстати, раньше в кафе подрабатывал младший брат Лакобы. Он утонул здесь в реке, спьяну. Спускался за водой и… Горы пьянства не прощают.

Заколов припомнил, что в телефонном разговоре капитан Лакоба упомянул о личной трагедии, связанной с горной рекой. Сказал, что хорошо понимает его горе.

— Виктор, ты говорил, что видел оборванный мост своими глазами. Как ты здесь оказался? В какой момент?

— Наверное, часа через два. У меня в тот день велосипед украли. Горный, на толстых шинах, производства ГДР — мой брат там служит, в подарок привез. Жалко было… След от турбазы вел в этом направлении. Я и пошел искать.