Иномирье. Скарабей

Глава 3.2 Охота на криев

Оскар никогда не считал себя хорошим актером, но он старательно делал вид, что предложил это «просто так», безо всякой задней мысли. Очередная глупость, которую сболтнул этот вечно тараторящий Оскар. Хотя болезненный укол совести парень все же испытал.

Но все развеялось уже через пять минут, когда он раскрыл зонт над головой Корвус и галантно повел её к лестнице, не забывая предупредить, что ступени “дико” скользкие. Дождь поутих, превратившись в равномерную капель, барабанившую по листьям и металлическим пластинкам. Те в ответ тихо позвякивали, наполняя мир своей причудливой музыкой.

Холм теней погрузился в мягкий зеленоватый полумрак. Казалось, что за несколько ливневых дней растительности стало еще больше – ровный слой мха укрыл землю и стволы деревьев.

Оскар надеялся продолжить разговор – также беззаботно, как и на кухне. Столько тем было в запасе: про надписи на перилах, про металлические пластины, которые шуршали в ветвях.

Но Корвус выглядела еще более тихой и задумчивой, чем обычно.

– Ты же не… – начала она, когда подростки спустились на деревянный мостик. Вместо ручейка в русле бурлила настоящая река, – не сделал это нарочно? Не веришь, что Нарс на меня плохо повлияет?

Оскар, боясь выдать неловкость, изобразил искреннее удивление. Корвус отвела взгляд.

– Прости. Я испугалась, что это какое-то продолжение лекции о «предназначении теней», чтобы я не общалась с Нарсом, так как он несет «плохие идеи».

– Нет, конечно. Мы же все на одной стороне. Хорошие ребята.

Девушка оглянулась, будто боялась, что их могут услышать, несмотря на шум дождя и реки.

– Оскар, думаешь у нас есть «предназначение»?

Парень не очень хотел отвечать. По крайней мере не знал, что мог сказать. Поняв, что задала слишком личный вопрос, девушка поспешила перевести тему:

– Так, где ваша почта?

Парень перевесился через перила и вытащил закрепленный под мостиком сачок с прочной сеткой.

– Здесь. Когда вода поднимается, химеры, чтобы не подходить близко, кидают послания сюда. Так тут пусто. Придется, на всякий, пройтись вдоль реки.

Оскар спустился с моста на размокший берег и, хватаясь одной рукой за свисающие ветки деревьев, направился вдоль по ручью. Корвус пошла за ним, не скрывая любопытства.

– Письма в бутылках? Неужели не проще добраться и попросить лично? Не могут они быть все настолько суеверны?

– Чиа, – неразборчиво отозвался парень, заметив что-то за камнем, и потянулся, продолжая рассказ:

– Но самим можно и шею свернуть.

– Что?

– Ну, химеры… если пойдут, могут поскользнуться… черт, ну давай.

Ветка опасно затрещала, Оскар уже стоял на мысках, пытаясь поддеть застрявшее послание.

– Нет, я про слово… звук… «чиа», – пояснила Корвус.

– А это, типа, как согласие… хотя да, звучит, будто пьяный лесоруб пытается сказать «гепааа…»

Треск! Ветка не выдержала и парень плюхнулся в воду.

– Оскар!

Девушка кинулась берегу, протягивая Оскару руку, но ботинки заскользили, и она также нырнула в речку. Правда, уже через секунду, вымокшая до нитки, сидела на камне. Вода оказалась ледяной. Мышцы сводило, а губы вмиг посинели. Рядом вылез Оскар. Не менее мокрый, грязный, синюшно-бледный и с обломком сачка в одной руке, но в другой он держал резной деревянный цилиндр с печатью.

– Добро пожаловать на почту, – вытерев лицо сказал Оскар.

– Химерам нас совсем не жалко.

– Да кому мы нужны, кроме самих себя? Да и… Знаешь, большие группы людей, неизбежно распадаются на более мелкие. Ная присматривает за Сереной. Мартес и Феликс дружат давно, как и Леп с Нарсом. Особенно хорошо они дружат друг против друга. А я, например, в это все не вписываюсь. И… мне показалось, что ты тоже.

Он внимательно смотрел на девушку, а затем протянул ей ладонь.

– Хочешь, я буду за тобой присматривать?

Корвус долго смотрела на нового друга, будто решала что-то важное для себя. Пауза затянулась. Оскар даже начал волноваться, но девушка, наконец, пожала его руку. Парень просиял, и Корвус позволила себе неловкую улыбку.

– Кстати, насколько пьяным должен быть лесоруб, чтобы сказать «гепард», как… о… ты что, говоришь на другом языке?

***

– Мы постараемся быстро, – распорядился Мартес. – Письмо не звучало как что-то очень сложное.

Феликс и Серена, одетые в форму и с масками на лице, стояли около выхода.

Корвус, Ная и Оскар сидели в гостиной, поближе к камину. Новенькая сушила длинные волосы, парень кутался в плед, а Ная заботливо подливала друзьям свежий кипяток в кружки с чаем. В чем был смысл, Корвус не понимала – тени вроде не могли заболеть, даже при сильном переохлаждении, но, видимо, девушке так было спокойней.

– Корвус, практика на сегодня отменяется. Повтори теорию. Ная, остаешься за старшую. И проследи, чтобы Леп все-таки разобрался со стулом.

– Не тоскуйте, – бросил Феликс. Серена, как всегда, молчала.

Когда троица ушла, Оскар спросил:

– Ну, что будем делать?

– Корвус будет заниматься, – строго отрезала Ная, – а ты – чем хочешь. Главное, не мешай.

***

Корвус осталась в гостиной. Устроившись на диване, она погрузилась в историю Иномирья. Ная села на пол, за кофейный столик, и не спеша собирала болты для арбалета. Оскар тоже не ушел. Он занял единственное кресло, закинул ноги на подлокотник и также открыл книгу. Не учебную, а новеллу, утащенную из человеческого мира.

Идиллию прервали шаги Лепа и Нарса. Оба были в куртках, плащах, с капюшонами на головах, и в масках. У обоих за спиной болтались сумки.

– Вы куда собрались? – вскочила Ная и преградила ребятам дорогу.

– За деталями, – отмахнулся Леп. – Уйди, женщина.

– Мартес сказал никуда не ходить.

Нарс развернулся и зашагал в спортзал, где была дверь на задний двор. Как только девушка кинулась за ним, Леп спокойно вышел через парадную дверь. Несчастная Ная бестолково метавшалась то за одним, то за другим, но поняв, что упустила обоих, застыла, топнула ногой и побежала на второй этаж.