Иномирная супруга дракона

Глава 3

Когда приблизилось время ужина, я позвала детей на кухню. Елисея посадила в детский стульчик и дала ему сложный автоматический замок, который папа только вчера принёс с работы.

Всё! Лисёнка мы не слышали целый час, за который дружно чистили картошку, мыли овощи для салата и резали фрукты. Когда мой сын закричал от радости, что замок открылся, у меня уже было готово перекусить.

После того, как мы поужинали, за Амалией приехал папа.

– Сегодня нашли, – смущённо протянул мне старый замок. – Ребята его почистили и продезинфицировали.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Что за несправедливость? – услышала я весёлый голос своего отца. – Другим женщинам мужчины дарят конфеты и цветы, а моей дочери тащат всякие ненужные железки! Впору открывать сбор металлолома!

– А сам? – хитро прищурилась я.

– Китайское чудо техники! – гордо возвестил он и показал замочек величиной со спичечный коробок. – Прислали военные. Вскрыть не смогли, просто спилили дужку. Спорим, Лис справится с ним за сорок минут?

– Тридцать пять! – подхватила я.

– В следующий раз принесу конфеты, – смущённо шепнул Герман Маркович. – Извините.

– Мои конфеты?! – возмутилась Амалия.

Все рассмеялись, и из кухни выглянула Эля, держа на руках Елисея. Мой сын слишком весело лепетал, чтобы не догадаться о применении девочкой магии.

– Эля, – я сурово покачала головой.

Папа забрал внука из рук девочки:

– Он слишком тяжёлый. Ты же худышка!

– Эля, тебя подвезти домой? – спросил Герман Маркович.

Проводив гостей, уложила Елисея спать, а потом спустилась к папе. Он уже поужинал и теперь просматривал на планшете страницы происшествий. Я уже привыкла к тому, что мой отец работает не только в рабочие часы, но и вечером, утром, во время выходных и отпуска. Если видел случай, где мог помочь, тут же срывался с места.

Я села рядом с кружкой травяного чая и, вдыхая успокаивающий аромат мелиссы, изучала суровый профиль отца. С дедушкой они был и похожи, и не похожи. Наверное, всё дело в том, что от Медведева-старшего мало что осталось. Небесный дракон признался, что воспоминания о человеческой жизни почти стёрты. Но мне казалось, что дедушка не против такого исхода событий.

– Спрашивай, – проворчал папа. – А то у меня в щеке скоро дыра будет от твоего пристального взгляда.

– Что ты помнишь о своём отце? – поинтересовалась я и тут же предупредила: – Только не то, каким он был крутым медвежатником, и как вы ругались и спорили о том, что правильно, а что нет. Мне интересно, каким человеком он остался в твоей памяти.

Папа отложил планшет и усмехнулся, а потом тяжело вздохнул.

– Любящим. У него были своеобразные представления о добре и зле, но всё, что он делал, было ради меня. – Покачал головой. – Меня и подкупало это, и злило. Я не верю в ложь во благо!

– Я знаю, – улыбнулась и поставила чашку на столик. Пододвинулась и обняла его. – И хочу, чтобы ты перестал мучить себя этим. Ты сделал много добра, и чаша весов уже давно перевесила преступления дедушки.

– Не достаточно, – он отстранился и серьёзно посмотрел на меня. – Ты сама знаешь, сколько ни добавляй белил в чёрную краску, она не станет белой. Но с каждой каплей будет светлее и светлее.

Снова обняла папу:

– Конечно, ты прав.

Я долго думала, стоит ли рассказывать папе о том, что на самом деле со мной произошло. О том, что дедушка не исчез, а был призван из нашего мира божеством другого. И что он всё ещё жив. И о том, что отец Елисея – настоящий дракон.

Конечно, я отказалась от этой идеи. Мой отец – реалист, никогда не верил ни в магию, ни в потусторонние силы. Он смотрел на мир крайне приземлённо и любую проблему раскладывал, как замок, на личинку, стержень, хвостовик и пружины.

И слову бы не поверил.

Но в такие мгновения, как сейчас, мне очень хотелось поделиться бурей, что уже почти два года царила в моей душе. Выговориться и поделиться невероятным опытом и рассказать о чувствах, что испытала в другом мире.

Но. Промолчала и в этот раз. После такого разговора между нами появится пропасть.

Пусть отец и дальше считает, что я забеременела от мужчины, который помог мне и детям спастись от пиратов. В каком-то смысле – это было верно. Вот только папа считал, что Гордэр меня бросил, и мне это не нравилось. Кагхан ни за что бы так не поступил!

– Уже поздно, – намекнул отец.

– Спокойной ночи.

Поднявшись к себе, тихонько вошла в комнату и остановилась у детской кроватки.

Елисей улыбался во сне и шевелил пальчиками, будто ему снились феи, и он играл с подружками моих «пажей». Лисёнку бы понравилось! Во время беременности я часто задавалась вопросом, проснётся ли в сыне магия, я даже переживала о том, что увижу на УЗИ.

– Жаль, Гордэр не видит, каким красивым ты родился, – прошептала едва слышно.

По щеке скатилась слеза и упала на ручку Лиса.

Малыш тут же скуксился и захныкал, словно ощутил мамину грусть, и я тут же запела колыбельную. Елисей снова мерно засопел, а я выскользнула из спальни и направилась в мастерскую. Нельзя позволить себе скатиться в депрессию!

Подумав о муже, я вылила на лист всю свою тоску по мужчине. А потом скруглила все пересечения и, разглядывая получившийся рисунок, задумалась. Впервые я не видела в линиях дракона.

Завибрировал телефон.

– Матвей? – удивилась я и включила видеосвязь. – Ты почему не спишь? Поздно уже!

– Не знаю, – спокойно ответил мальчик. Было видно, что он сидел в кровати. – Почему-то целый день думаю о тебе. Тётя Дана, у тебя всё хорошо?