Иномирная супруга дракона

Глава 8

Как добиться от маленького ребёнка плавных точных движений?

Правильно. Никак!

Не просто так дети несколько месяцев учатся писать, рисуя сначала палочки, потом кружочки, лишь затем переходят к прописям. Обо всём этом я думала, когда пыталась добиться, чтобы Лисёнок не махал ручкой, как хочется, а как нужно, чтобы воспользоваться ключом.

– Я устала, – хныкала Амалия.

– Возьми камушек, – посоветовала ей Эля,

– Рисунок скоро скроется под слезами гор, – вздыхал Матвей.

– Вот бы увидеть Фелосиаль, – мечтательно тянула Полина.

– Флафли говорит, что вы только мешаете, – заметил Рустам.

– Мешаю?! – усмехнулась я и отпустила руку сына. – Хорошо. Посмотрим.

Елисей на появление рисунка отреагировал бурно, он смеялся в голос и делал резкие движения так, что ключ переворачивался и менял цвет. Наверно, Лисёнок думал, что это игрушка. И это пугало, ведь нас могло занести куда угодно!

– Например, сюда, – пролепетала, оглядываясь в тёмном помещении с низким потолком. – Где это мы?

Дети разбрелись, Матвей выглянул в грязное окошко, Рустам подёргал запертую дверь, Эля присела, желая убедиться, что под столом никто не прячется, Амалия прижалась ко мне, а Полина потянула меня к кровати:

– Там кто-то спит.

Я вытянула шею, чтобы рассмотреть хозяйку крохотного домишки, да так и застыла с приоткрытым ртом. Быть не может! Женщина, будто ощутив мой взгляд, села на постели. Недобро посмотрела на нас и криво усмехнулась:

– Явилась? Так и знала, что однажды свалишься мне на голову, небесная дева.

– Фэнрис? – шепнула я, желая одновременно подойти к ней и бежать от отступницы как можно дальше. Не двинулась с места, лишь поинтересовалась: – Что с тобой произошло?

Когда мы виделись в последний раз, отступница выглядела как молодая женщина и была одета так, что богатые аристократки безумно завидовали её нарядам. Сейчас же передо мной сидела на кровати пожилая леди, и от былого лоска остался лишь блеск глаз.

Седые волосы были всклочены, кожа казалась мятым пергаментом, а платье из грубой ткани не всякая служанка бы надела.

– Солнечное божество лишило меня магии, – скривилась Фэнрис, – но не вечности. И теперь мне остаётся только мечтать о смерти, потому что жизнь в разваливающемся теле невыносима. Небеса щедро осыпают дарами, но их гнев страшен.

– Но почему оно так сделало? – ужаснулась я.

– Не понимаешь? – Она злобно зашипела. – Из-за тебя! Ты помогла небесному и подземному дракону отстоять этот мир, и солнечному божеству пришлось отступить. Меня вышвырнули, как сломанную игрушку. Лишили молодости, силы и даже дракона! Знаешь, каково мне было?!

Я попятилась, прижимая к себе сына. Лисёнок же, наоборот, вдруг засмеялся и, протянув ручки к Фэнрис, весело залепетал что-то на своём. Женщина замерла, словно только что разглядела малыша. Глаза отступницы увлажнились, губы задрожали.

– Кто это? – прошептала она.

– Мой сын, – с угрозой ответила я. – Даже не думай причинить ему вред.

– Как можно причинить вред совершенному творению небес? – заулыбалась Фэнрис, полностью преображаясь. Она не стала моложе, но и уродливой быть перестала. – Дай-ка, я посмотрю на тебя поближе…

Поднялась и, переваливаясь с ноги на ногу, направилась к нам. Я хотела спрятать сына за собой, но Лисёнок вдруг разревелся и не замолчал, пока не позволила Фэнрис посмотреть на него. Сам тоже внимательно изучал женщину… Дёргал её за волосы, тянул за нос, но отступница не возражала, глядя на мальчика с умилением.

Я же не могла поверить той, которая столько раз обманывала меня, поэтому внимательно следила за каждым её движением.

– Красивый дракон, – наглядевшись, вдруг заявила женщина. – Божественный!

У меня ёкнуло в груди от нехорошего предчувствия.

– Нет, – замотала головой. – Елисей не дракон. И не божество… Он просто человек!

– Сын небесной девы и князя чистейшей драконьей крови? – ехидно прищурилась Фэнрис. – Правнук Метэстеля… Человек?! Ты сама-то в это веришь?

Подавив тревогу, сухо ответила:

– Да.

– Что же, – она пожала плечами. – Каждый волен упиваться своими иллюзиями. Мне ли не знать об этом? Я так долго следовала за своими…

И тут же задорно расхохоталась, вызвав смех Лисёнка. Дети испуганно прижались ко мне, и я услышала, как Амалия прошептала Эле:

– Прямо как Баба-Яга. Стра-а-ашная!

Фэнрис осеклась и посмотрела на девочек так, что они сильнее прижались ко мне, а потом перевела взгляд на меня и холодно произнесла:

– Твой сын – дракон! Будущий владыка Шиера. Помни об этом, когда узнаешь правду.

– Какую правду? – похолодела я.

Отчаянно желала не получать подтверждения тому, что услышала от кузена Гордэра.

Отступница снова расплылась в ехидной улыбке:

– Я безумно хочу увидеть выражение лица Валинры, когда она узнает о твоём возвращении. А особенно о том, что у князя есть наследник.

Грудь обожгло болью, будто внутри меня разлилась кислота. Сердце застучало, как бешенное, к глазам подступили слёзы. Я отказывалась верить, не хотела слушать, но Фэнрис всё равно произнесла, как приговор:

– Она заняла твоё место.

Усмехнулась и погладила Елисея по руке, на которой переливался знак ключа, а потом глянула на меня исподлобья:

– Ты же не позволишь ей упиваться чужим счастьем?