Инопланетное турне

Одни в космосе 

Джек смотрел на тающие запасы воды с фаталистичным спокойствием. Пять месяцев. Достаточно времени, чтобы сойти с ума. Достаточно времени, чтобы перебрать все свои ошибки, простить себя и начать ненавидеть Сэма ещё сильнее. Радио молчало. Земля превратилась в миф, легенду о далёкой, тёплой планете, где когда-то существовал воздух, который можно было свободно вдохнуть. Сейчас всё сводилось к тому, чтобы протянуть ещё немного. Ещё один день. Ещё один глоток воды. Выжить любой ценой.

Шшшшш…Звук тихого шипения отвлекает Джека от созерцания собственной смертности. Он взглянул на Сэма, лицо которого было искажено болезненным сном.

Пять месяцев. Твою то мать пять месяцев бесконечного падения в чёрной пустоте, после неудачной состыковки с главным космическим кораблём. Джек с усилием приподнял голову, каждый мускул протестовал против движения. Голова раскалывалась, тело ныло от постоянной невесомости, а желудок пустотой напоминал о том, что последний паёк съеден три дня назад. Сэм, свернувшийся клубочком в углу крошечного стыковочного модуля, не подавал признаков жизни. Его обширная лысина блестела в тусклом свете аварийных ламп, массивное тело, похожее на перевернутый бочонок, было неподвижно. Картофельный нос и маленькие, словно бусинки, свиные глазки — всё это создавало впечатление не человека, а какого-то нелепого, жирного гнома, застывшего в вечном сне. Воздух, хоть и рециркулировался, был уже прогорклым, пахнущим потом и отчаянием. За иллюминатором — всё тот же немигающий холодный глаз космоса. Надежда угасла ещё месяц назад, вместе с последним сигналом на Землю.

— Эй, Сэм! — прошипел Джек, его голос был хриплым от обезвоживания. — Как так можно вонять, если ты уже три дня толком ничего не ел? Ты достал сифонить! И так воздуха нет!

Сэм издал невнятное мычание, не открывая глаз. Джек поморщился. Сэм всегда был неряшливым, но сейчас это перешло все границы. Его одежда, когда-то белая, теперь была покрыта пятнами непонятного происхождения. От него исходил резкий, тошнотворный запах.

Джек, худой и небольшого роста, с копной рыжих кудрявых волос, выглядел на фоне Сэма словно тонкий стебелек рядом с толстым дубом. У него тоже не было сил, но, в отличие от Сэма, он сохранял хотя бы видимость контроля над ситуацией. Он знал, что если они не найдут способ выбраться отсюда, то умрут. И не от голода, а от того, что удушливый запах Сэма, в сочетании с нехваткой воздуха, убьёт их раньше.

— Сэм! — Джек попытался потрясти его за плечо, но тот лишь застонал и прижался ближе к стене. Внезапно, из уголка рта Сэма вырвалось невнятное бормотание, которое постепенно переросло в отчётливую фразу: — Я… я так хочу есть… что схожу с ума… Мне кажется… мне кажется, я сейчас наделаю в штаны… а потом… готов это же употребить…

Джек отшатнулся, его лицо скривилось в отвращении. Даже в этой безвыходной ситуации, даже на грани смерти, слова Сэма казались ему за гранью допустимого.

— Не неси чушь, — резко ответил Джек, стараясь не смотреть на Сэма. Он знал, что голод доводит людей до крайности, но надеялся, что Сэм ещё не дошёл до такого. Хотя, учитывая запах, исходящий от него, надежда таяла с каждой секундой.

Джек оглядел тесный модуль. Остатки съестного давно закончились. В одном из отсеков лежал небольшой аварийный запас медицинских препаратов, в том числе, успокоительные. Но их хватит только на несколько дней. И использовать их на Сэма, учитывая его состояние, было бы неразумно.

Помимо этого, в небольшом контейнере находился запас кислорода, рассчитанный на неделю. Проблема в том, что его нужно было экономить. Неделя — это, конечно, лучше, чем ничего, но как продержаться так долго?

Его взгляд упал на систему рециркуляции воздуха. За время полета она уже несколько раз выходила из строя, и Джек с трудом её чинил. Возможно, в ней есть какие-то запасы воды, или… Джек провел рукой по голове, отгоняя отчаяние. Он должен был найти выход. И чем быстрее, тем лучше. Иначе, они оба умрут не от голода, а от собственного безумия и отвращения к окружающим условиям. Сэм же, кажется, уже достиг этой стадии.

— Соберись, Сэм, — сказал Джек, стараясь придать своему голосу уверенность, которой сам не чувствовал. — Нас скоро спасут, я уверен.

Сэм медленно выпрямился, его тело с трудом подчинилось команде. Жирная складка на животе отвисла, напоминая бесформенную подушку. Он потёр глаза, оставляя на них разводы из грязи и чего-то еще.

— Ага, — пробормотал Сэм, его голос был слабый и хриплый. — Конечно… нас настолько унесло… что единственное, что нас может спасти, это… — Он задумался, его взгляд застыл на бесконечной черноте за иллюминатором. Лицо его стало ещё более тусклым, бесцветным. С горечью он брякнул: — Да нам пиздец.

Джек сжал кулаки. Оптимизм, который он пытался изобразить, рухнул под тяжестью пессимизма Сэма. Он знал, что Сэм прав. Шансы на спасение стремились к нулю. Пять месяцев в открытом космосе, без связи с Землей, с исчезающими запасами… Это была не просто катастрофа, это был медленный, мучительный конец.

Но сдаваться Джек не собирался. Не для себя, а для того, чтобы доказать Сэму, что он не прав. Хотя бы на этот раз. Он поднялся, его худые ноги слегка подкосились.

— Есть еще что-то, — пробормотал Джек, перебирая в голове все возможные варианты. — Система жизнеобеспечения… Мы можем попробовать починить её ещё раз… Или… Или найти способ подать сигнал…

— Подай сигнал себе в голову, Джек, что нам не жить, — сказал Сэм, его голос был лишен всякой интонации, как будто он констатировал очевидный факт.

Джек хотел было обрушиться на Сэма с гневной тирадой, осуждая его пассивность и пессимизм. Но слова застряли в горле. Вместо этого он просто выдохнул и пробормотал: — Японские боги… что это такое на нас несется?

Его взгляд был прикован к иллюминатору. В бесконечной черноте космоса появилось что-то… необычное. Сначала это было похоже на мерцание, еле заметное на фоне звезд. Потом мерцание стало ярче, превратившись в быстро приближающийся светящийся объект. Его форма была нечёткой, но Джек чувствовал, что это что-то огромное, что-то, что не могло быть естественным явлением.