Инспектор по особо опасным чешуйчатым

ГЛАВА 1. УТРО ИНСПЕКТОРА

Магический Эдемборг, столица Эрадора.
Штаб-квартира Отдела Особых Инцидентов.
7:47 утра.

Зеркало связи взорвало тишину — дробным, настойчивым звоном, от которого подскочила чашка с отваром, расплескав горячую, терпкую жижу по стопке неподписанных рапортов. Эльза Вейн выругалась сквозь зубы, хватая тряпку, и только потом, справившись с лужицей на столе, подняла глаза на мерцающую поверхность зеркала. Она знала этот вызов. Так мог звонить только один человек — дежурный по штабу, тот самый, что вечно забывал представиться и сыпал приказами, словно был начальником всех начальников.

— Инспектор Вейн? — голос из зеркала был сухим, казённым. — Глава ООИ требует вас в Архивный корпус. Немедленно. Труп.

Она замерла, сжимая мокрую тряпку.

— Кого убили?

— Хранителя Аргуса. Пятый уровень, комната запретных артефактов.

Эльза выдохнула — шумно, с горечью. Аргус. Старый, вечно недовольный хранитель, который ненавидел её с первого дня, когда она переступила порог архива. Он считал её выскочкой, самозванкой без капли магии, и никогда не упускал возможности напомнить об этом. И всё же он был профессионалом. Бюрократом до мозга костей, который держал в идеальном порядке тысячи свитков и артефактов. Таких людей в ООИ ценили — за их педантичность, за их умение прятать тайны за железными дверями.

— Труп? — переспросила она, надеясь, что дежурный скажет что-то, что позволит ей остаться в кабинете, подальше от запаха гари и мёртвой плоти.

— Ожог. Полный. Говорят, от него осталась только тень на стене.

Слово ожог кольнуло в затылке, как заноза. Эльза прикрыла глаза на мгновение, прогоняя навязчивый образ — языки пламени, чёрный дым, обугленные стены. Она натянула на руки длинные кожаные перчатки, скрывающие запястья до середины предплечья. Привычка, въевшаяся в кожу за десять лет, стала такой же естественной, как дыхание.

— Буду через пятнадцать минут.

Она отключила зеркало и мельком глянула на своё отражение в полированной поверхности стола. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, волосы, выбившиеся из пучка — ночь выдалась бессонной. Снова снился тот храм, разрушенный и залитый лунным светом, и голос — низкий, древний, шепчущий: «Ты не помнишь, но ты — часть нас.» Чушь. Просто усталость. Она тряхнула головой, накинула плащ с высокой стойкой и вышла в коридор.

Коридоры штаба гудели, как разворошённый улей. Сотрудники сновали туда-сюда с лицами, застывшими в маске деловой озабоченности, но Эльза знала: никто не понимал, что случилось. Все чувствовали — произошло нечто, выходящее за рамки обычных преступлений.

Она вошла в магический лифт — кабинку, обитую медью и стеклом, где на голографическом табло плыли этажи, и нажала кнопку «-5». Архивный корпус лежал глубоко под землёй, в тех слоях, где даже самая мощная магия давала сбои, а воздух пах сыростью и вековой пылью. Лифт плавно опустился, двери раскрылись с шипением, и её встретил запах — смесь старой бумаги, машинного масла и… гари. Острой, удушливой, той самой, что оседает на лёгких и не выветривается неделями.

— Инспектор Вейн! — К ней почти бежала взволнованная секретарша с папкой в руках. — Глава Корвин уже там, он приказал вам сразу проходить.

Эльза кивнула, не замедляя шага. У двери в комнату запретных артефактов уже толпились люди — медики в белых халатах, техники с магическими сканерами, охранники в синих мундирах. Все расступились, едва она подошла, и Эльза встретилась взглядом с лордом Корвином, главой ООИ, который стоял у порога, засунув руки в карманы длинного сюртука.

Он был высок, подтянут, даже в свои шестьдесят выглядел как человек, который никогда не сомневается в собственной власти. Седые волосы зачёсаны назад, серые глаза — ледяные, проницательные.

— Вейн, — бросил он. — Ты вовремя.

Она даже не кивнула. Они давно не церемонились.

— Что у нас?

— Аргус мёртв. Убит в закрытой комнате. Замки не повреждены, сигнализация не сработала.

— Магия?

— Да. Мощная. — Он кивнул в сторону комнаты. — Иди. Но ничего не трогай.

Она перешагнула порог и замерла.

Комната была залита мягким голубоватым светом, который излучали стеллажи с книгами и артефактами. В центре, на каменном полу, лежало тело — или то, что от него осталось. Обугленная фигура, чёрная, обезличенная, с руками, превратившимися в угли, и лицом, стёртым до неузнаваемости. Но самое жуткое — на стене, прямо за телом, чётко вырисовывалась тень. Тонкая, как рисунок углём, она застыла в предсмертной позе, вцепившись в пустоту.

Эльза медленно обошла тело. Запах гари ударил в ноздри, и внутри неё что-то ёкнуло — знакомое, почти родное, словно она вдыхала этот запах всю свою жизнь. Она подавила желание отшатнуться.

— Отпечаток магии? — спросила она, не глядя на Корвина.

— Сейчас проверяют.

— Не надо. — Она наклонилась над телом, принюхиваясь. — Я чувствую. Здесь пахнет серой.

Корвин нахмурился, и в его взгляде мелькнула тень, почти неуловимая:

— Драконья магия?

— Или имитация. — Она выпрямилась, потирая пальцы. — Но если это дракон, он должен был оставить след на коже жертвы. Клеймо. Древнее клеймо, которое ставили рабам-драконам в прошлом.

Она аккуратно, носком сапога, отодвинула обгоревший воротник одежды убитого. Под ним, на нижней части шеи, виднелся странный узор — переплетение линий, напоминающих коготь, врезанный в плоть.

— Вот. — Она указала пальцем. — Тот самый знак.

Корвин шагнул ближе, вглядываясь. На его лице мелькнула тень — едва заметная, но Эльза уловила её.

— Это легенды, Вейн. Драконов нет уже несколько столетий.

— Тогда почему на теле Аргуса — клеймо дракона?

Повисла тишина, густая, как смола. Эльза поймала на себе взгляд Корвина — в нём мелькнуло что-то, чего она не могла расшифровать. Словно он знал больше, чем говорил.

— Ты уверена? — спросил он тихо.

— Я уверена, что это сделал кто-то, кто хорошо знает магию уничтожения. — Она обвела рукой комнату. — Убийца — профессионал. Не оставил ни одной зацепки, кроме этого клейма. Это либо послание, либо ошибка. Я хочу начать допросы.