Институт эмоций. Второй семестр.

15. Стефан.

- Мне кажется, мы должны разделиться, - заявил Тедер, покачиваясь на стуле.

Маленькое совещание, посвященное расследованию, проходило на кафедре, где Стефан и Марек расположились визави, кидая друг другу версии, а профессор восседал во главе стола, словно арбитр. Молча слушал, кивал, протирал очки, но делиться выводами не спешил, предпочитая подождать, пока коллеги иссякнут.

- В смысле? – уточнил Стефан.

- Двигаться к цели с двух сторон. Пока, уж простите, никакой системности в поисках я не увидел. Нам нужна статистика, факты, а не тыканья наугад.

- Вообще-то, - сухо сказал Стефан, - мы и собираем статистику. Уже известно, что из выпускников института прошлого потока под подозрение попадают всего пять человек, из студентов – двое, не считая тех, кто еще не прошел полное тестирование. И один преподаватель, и это…

- Даниса, - перебил его Марек.

- Откуда ты знаешь?

- Я не знаю, я догадался. Слишком уж часто в ее речах проскальзывает ненависть ко всем представителям рода мужского. Для преподавателя, как я понимаю, это в минус – показывать эмоции студентам. А почему не проверяют студентов предпоследнего потока?

- Потому что им уже за шестьдесят, а уже точно установлено, что после шестидесяти люди теряют свой эмоциональный потенциал, вернее, способность воздействия на других. Так же, как и дети до четырнадцати лет еще не обрели такую способность.

- Вот как? Значит, мы – волшебники с ограниченным сроком годности? Я и не знал.

- Вы многого не знаете, Тедер, - впервые вмешался профессор, - но прошу вас, давайте будем корректны в обращении друг к другу. Так что вы хотели нам предложить?

- Я считаю, что гораздо больше информации нам может дать не вычисление злодея, а сбор информации о его жертвах. Должно же их что-то объединять, кроме того, что все несчастные случаи связаны с мостами и лестницами? Что-то, что предшествовало несчастью: с кем они виделись, что посещали. Если я продолжаю общаться со студентами и выпускниками, то Стефан мог бы заняться опросом жертв.

- Как ты себе это представляешь? – не выдержал Стефан. – Кроме того парня, что лежит в коме в местной больнице, остальные давно разъехались!

- Разъехались? Неужели все оказались такими впечатлительными натурами, что смотали удочки из-за вывернутой лодыжки? Странная причина для переезда, не считаешь?

- Почему для переезда? Они все были приезжими!

- То есть, местных наш тайный гений не трогает? А почему?

Стефан давно вывел закономерность и, конечно же, понимал, что город пока защищает своих жителей от воздействия, принимая на себя волновой удар, но поделиться с Мареком он не мог, ведь тогда нужно было рассказывать все остальное. Марек же пока не достиг того уровня, когда готов был узнать всю правду. То, что ему когда-то удалось открыть портал практически за пределы города, еще не давало права судить о его уровне силы.

- Видите ли, - вновь вмешался профессор, - мы полагаем, что все местные жители гораздо лучше подготовлены к воздействию извне, даже если им не посчастливилось быть нашими студентами. Вы ведь помните идею с первого семестра про концентрические круги добра и справедливости, которые расходятся от вас, студентов. Люди же пришлые, чье эмоциональное поле и без того расшатано стрессами той среды, где они проживают постоянно, имело своеобразнее бреши, позволившие злоумышленнику воспользоваться этим и выкачать энергию.

- И все же, - не сдавался Марек, - можно как-то узнать у жертв, где и с кем они общались перед падениями!

- Во-первых, - сказал Стефан, - не все обращаются за медицинской помощью, вполне возможно, что жертв было больше. Мы знаем только о тех, кто прошел через сканирующий экран в больнице. Во-вторых, уголовных дел в таком случае не заводили, у нас нет официальной причины, с которой мы можем обратиться к пострадавшим, чтобы их допрашивать.

- Ну, полиции они и не стали бы помогать. Тут нужен более тонкий подход. Уверен, например, городские власти заинтересованы в поимке злодея, ведь институт с ними сотрудничает, так?

- Откуда вы…, - начал профессор, но Марек его перебил:

- Слушайте, ну это элементарно, если роль института – поддерживать психо-эмоциональный фон города, то власти будут в курсе.

Вообще-то, подобный вывод сделала Халле в одной из бесед, когда зашла речь о том, что власти Валновице и сотрудники института вместе работают над проектом по развертке. Но подставлять Аурику Марек не хотел, и сейчас наслаждался тем, как профессор и Левандовский удивляются его проницательности. Он уже понял, что рассказывают ему далеко не все, но решил, что рано или поздно он добьется того, что его будут воспринимать как равного.

Стефан заметил, что Марек хоть и поглядывает без конца на часы, но в обсуждение включился серьезно, и не мог не признать, что идея привлечь его к расследованию оказалась продуктивной. Хотя, конечно, если бы напротив сидела Аурика, мягкая, деликатная, уравновешенная, беседа протекала бы куда приятнее! Знал бы Стефан, что в разных контекстах, но про Аурику они с Тедером вспомнили практически в один момент.

- Допустим, - осторожно признал профессор, - и что тогда?