Институт Вермагов

Новости

Я довольно-таки быстро уснула. Обычно бессонница берёт верх надо мной, но не в этот раз. Мне даже удалось быстро заснуть. Без помощи снотворного, которое я в последнее время часто принимала. Я просто не могла уснуть. Ворочалась с одного бока на другой, и так в течении двух часов, иногда это затягивалось. Мне ничего не оставалось, как принимать лекарства, которые ещё с детства я ненавидела. Пускай лучше так, чем на утро увидеть тёмные круги под глазами и ходить постоянно зевать.

Было такое чувство, будто кто-то не хотел, чтобы я засыпала, или я подсознательно этого не желала? Я устроена слишком сложно. Думаю, Бог хорошо потрудился, когда меня создавал. Я слишком сильно отличалась от своих сверстников. Да, в некоторые моменты сомневалась, как бы я поступила в другой жизни. Ведь многие поступки я совершала, сначала хорошо обдумав, только на это уходило какое-то неопределённое время... но оно того стоило. Да, странно, почему я пользуюсь всеми известной цитатой: "Лучше десять раз подумай, прежде чем совершить глупость". И да, я не уверена, не придумала ли я её сама. Но зато я обладаю некими способностями. Пока я о них не знаю, но, наверное, это и к лучшему. Мы все чем-то отличаемся от остальных. Кто-то сообразительностью или, например, храбростью. Я не считала себя достаточно смелой. Я боялась своих страхов, иногда боялась окружающих. Я так устроена, меня не изменить. Кессиди Форбс – сообразительная трусиха, не такой я хочу, чтобы меня запомнили люди. Я не стараюсь стать совершенной во всех смыслах, я лишь хочу верить в саму себя. Пока это у меня слабо получается. Но я справлюсь!

Как странно, я снова вижу этот сон. Так завидую тем людям, которым не требуются особые усилия, дабы забыть свои сны. Как бы я не старалась, всё бесполезно. Я помнила все детали из сна. Словно уже такое случалось со мной наяву. Нет, конечно, этого не было. Меня волновал один вопрос – надолго ли? Сколько ещё это продлится? Он ведь не будет преследовать меня всю жизнь, ведь это бессмысленно. Такого просто не может быть. Это не объясняется наукой, да вообще ничем. Я не обладала какими-то таинственными способностями, я не видела будущее. Со мной были только лишь сны, жутко реальные. Чересчур реальные сны. Я наверное настоящий психопат, раз принимаю всё близко к сердцу. Кто знает, может быть они и что-то значат, но я этого не понимаю. И куда делась твоя сообразительность, Кессиди? Ни у что, ты всю её растеряла? А была ли она у тебя? Обращаюсь к себе, словно к другому человеку. Разве это нормально? Кажется, что в моём случае, да. Если бы я только знала, как это всё остановить... Но увы, я бессильна перед судьбой.

Снова этот коридор. Снова я медленно спускаюсь по лестнице. Дабы занять себя, я считаю ступеньки. Раз. Два. Три. Любимое занятие из детства. Как странно, что я до сих пор это делаю. Уже выросла, но старые привычки не забыла. И постоянно повторяюсь. Будто ты я это не ожидала.

Знаете, я, наверное, сейчас буду нести чушь, и вы скажете: "Не может быть". А я скажу: "Может". Ведь так и есть. Если вы помните полную историю сна, то вы знаете, что сейчас произойдёт. И самое страшное — сплю ли я на самом деле?

Думаю, я скажу, что сейчас произойдёт. Начну сначала, не хочу забегать наперёд. Самое интересное только начинается. Не знаю даже, как реагировать, я ведь до конца не уверена в реальности происходящего. Либо я схожу с ума, либо я чёртов параноик. Что не далеко от сумасшествия.

Я остановилась после того, как увидела открытую входную дверь. И нет, по ночам она должна быть закрыта.

Не знаю, о чём я думала, пока не оказалась на кухне. К чёрту дверь, главное — узнать, будет ли всё так же, как и во сне. И да, повторюсь, я всё ещё не уверена в правдивости всего этого.

— Мама, - первое, что вырвалось у меня наружу после увиденного.

Моя мама лежала в луже крови возле кухонного стола. Она медленно истекала кровью, закрывая рану рукой. По моим щекам слёзы текли ручьём. Я не могла в это проверить. Моя мама умирает у меня на глазах, а я ничего не делаю. Слёзы ещё никому не спасали жизнь. И я снова переживаю ту же боль, что и раньше. Снова схожу с ума.

— Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо. Я здесь. Я рядом с тобой, мама, - сквозь слёзы прошептала я. — Прошу не оставляй меня, ты единственная, осталась у маня, - снова захлебываюсь собственными слезами, сильнее прижимаю рану рукой, чтобы остановить кровотечение. – Больше никого рядом нет. Если ты умрёшь, я просто сойду с ума. Мама. Пожалуйста, - кричу я, но в ответ тишина, она просто не может сказать не слова. – Ты готова оставить меня одну в этом жестоком мире? Только одну, - последние слова я выкрикиваю в полную силу, отчего она начинает глубоко дышать, затем появился сильный кашель с примесью крови.

Она медленно, но чётко произносит слова прощания, поскольку уже готова умереть, но я не готова её отпустить так просто.

— Так и должно быть. Я держала тебя слишком близко возле себя, не давая вздохнуть... Я... я просто хотела защитить тебя. Уберечь от них по дальше, но.. не смогла, — она говорила очень медленно, проглатывая каждое слово, каждую букву. Ей стоило огромных усилий что-либо говорить. — Они искали не меня. Прости, — последний вздох и... она умирает.

Она умирает.

Почему я не проснулась? Почему я снова здесь? Мои руки по локоть в крови. Лицо мокрое от слёз. И мама... которая больше не проснётся. О боже, это снова повторяется. Мой крик должны были услышать все, даже если была глубокая ночь. Где хоть кто-нибудь, где все? Никто не слышит меня? Я кричу, а слышу лишь только свой голос у себя в голове. Он корит меня за то, что я ничего не сделала, когда знала как всё обернётся.

— Нет, нет! Пожалуйста, мне нужен ещё один шанс, я не могу вот так просто её потерять! – эти слова сквозь слёзы я прокричала довольно-таки громко. Намного громче, чем раньше. Но в ответ тишина. Я лишь хотела спасти маму. Но было уже поздно.