Инструкция к боссу (не) прилагается. Придется писать самой!

— 7 —

Я пришла на работу пораньше. То есть как обычно. Я люблю тишину офисного здания, когда серверы ещё шепчутся вполголоса, а кофемашина не шипит судорожно и не плюётся от усталости.

Папки на полках стояли ровно, как солдаты на смотре. Брифы, заявки, договоры… Бездна бумажного книгоиздательского мира.

Я потянулась к кружке, оставленной вечером на столе, и вдруг увидела мой блокнот со списком поводов.

И замерла.

Некоторые из них были подчёркнуты.

Свет, ирония, «Лесная печаль», искренность, взгляд. Ева, уют, отношения. Забрёл, признание, морс, взгляд, влюбляться. Покой, тишина, юмор, скучаю, сердце, повод…

Я буквально упала на стул и взяла список у руки. Только поначалу выбор слов казался бессмысленным. Но когда начала читать их с первого подчеркнутого, они сложились в записку. С неправильными окончаниями, с недостающими предлогами и знаками препинания, но слов складывались в понятный текст:

«Свет, ирония и “Лесная печаль” — странное сочетание, но оно почему-то работает. Иногда я захожу в архив не за тишиной, а за искренностью. За тем самым взглядом. Вы — система, в которой не бывает глянцевых сбоев, но всегда есть место для мужчины с кофе и слезами после совещаний.

Ева, вы — архивариус с уютом, рядом с вами хочется улыбаться и пересматривать свои отношения с реальностью. Вы — покой, тишина и юмор. Архив — сердце. И иногда повод — важнее результата. Как вы это делаете — не знаю. Но спасибо, что делаете».

А между двух скучных листов разлинованной бумаги — глянцевая карточка формата А5. Фото. То самое. С фотосессии. Я и генеральный. Я — со взъерошенными волосами, он — во всём безупречен. Мы стоим вплотную, он смотрит на меня с каким-то совершенно нелепым… интересом? недоумением? лаской? Держит за талию и локоть.

На обратной стороне — аккуратным немного остроугольным почерком шариковой ручкой написано:

«Ваша причёска не подчиняется корпоративному регламенту. Но я бы хотел поговорить об этом за пределами офиса. Л.»

У меня вырвался звук: то ли хмык, то ли вдох, то ли что-то между. Я вскочила, как будто меня поймали на краже эмоций, быстро захлопнула блокнот.

Снова открыла.

Снова закрыла.

— Ну и что теперь? — прошептала вслух. — Отвечать в акте приёма-передачи? Или подложить записку в отдел безопасности?

Мне стало смешно. По-настоящему. Я закрыла рот рукой и рассмеялась.

А потом, конечно же, аккуратно спрятала и фото, и блокнот, и зашифрованное послание генерального. Потому что… Потому это же босс!

И, конечно же, потому что хотелось ещё чуть-чуть побыть в этом странном приятном ощущении.

***

Офисное кафе было тихим, как утро понедельника, в которое никто не опоздал. Пахло тёплым молоком, корицей, легким сиропом и надеждой, что день пройдёт без форс-мажоров.

У окна на столике уже стояла пара кружек — одна с облепиховым морсом в знакомой оранжевой керамике с кошкой, вторая — строгая, чёрная, с паром и подозрением на имбирь.

— Доброе утро, — улыбнулся Лев, вставая, когда я подошла.

— Доброе, — ответила я и села напротив. Привычно вцепилась в свою кружку.

— Вы не вернулись в архив в пятницу, — заметил он.

Босс усмехнулся, открыл лежавший перед ним блокнот, достал аккуратно сложенный лист бумаги и передал мне.

На листе был заголовок: «Поводы. Не все официальные. Некоторые — вполне личные». И дальше — список. Подчёркнутые строчки. Я сразу узнала знакомые обороты.

— Это…

— Да. Поводы. Мой список. Подчёркнутые — те, что у нас совпадают.

Я прочитала:

«Просто иду по маршруту: лифт — буфет — Ева — совещание».

«Потому что “случайно забрёл” — моя новая религия».

«Хотел доказать, что генеральные — тоже люди».

«Чтобы пригласить на настоящее свидание».

«И дождаться “да”. За этим столиком. Прямо сейчас».

— Вот это, — показала я пальцем на последнее, — звучит как шантаж.

— Только если вы испугаетесь.

— Меня пугают только скомканные ведомости и кофточки из полиэстера.

Он коротко посмеялся. Бариста пронесла мимо поднос с круассанами. Я потянула их аромат носом и сделала глоток морса. Он был горячим, чуть терпким, с мёдом и чем-то ещё… вроде ожидания.

— Зачем вы это делаете? — спросила я. — Списки, поводы… Морс…

— Хочу, чтобы вы знали не только как архивировать отчёты, но и как влиять на босса без официальных записок.

— Инструкция к боссу прилагается? — лукаво улыбнулась я.

— Ваш метод и так очень надёжен. Но если хотите…

— Новый список?

Я уже откровенно улыбалась. Не как вежливый сотрудник, а как человек, которому разрешили быть собой — в 13:17, с облепихой и непричесанными мыслями.

— Лев Александрович…

— Просто Лев, — поправил он. — В пределах кофе и морса можно обойтись без должностей.

— Лев… — повторила я, пробуя это имя на вкус. — А если я вам отвечу новым списком?

— Я прочту. Подчеркну. И… вероятно, соглашусь. — Он помолчал. Сделал глоток. Улыбнулся мягко и накрыл ладонью мою: — Мне интересно быть рядом. Не только как боссу. Я хочу вас узнавать. Спокойно. По чуть-чуть.

За окном промелькнула скорая, в буфете звенела посуда, у стойки кто-то тихо засмеялся. Всё текло, как надо. Без форс-мажоров.

— Знаете, — сказала я, пряча смущение в кружку, — может быть, вам стоит подать в архив заявку на обслуживание? С графиком. Раз в неделю.

— Уже оформил, — серьезно кивнул Лев. — Внутри себя. Дата следующего визита — завтра. Или сегодня. Если скажете «да».

— Но… я не выдаю документы по первому требованию.

— Это еще один общий пункт из наших списков, — улыбнулся Лев.