Инструкция к боссу (не) прилагается. Придется писать самой!

— 10 —

Кладовка на минус первом этаже при архиве официально — склад расходных материалов. Неофициально — единственное тихое место в офисе, где можно передохну́ть.

Я устала от шипящих друг на друга и на всех вокруг котов, от передразнивавшего всех попугая, от истерии их владельцев, острых запахов и духоты, с которой не справлялись кондиционеры. Заперла архив и сбежала в тесную подсобку. С кружкой морса и горстью печенек в виде рыбок в руках прислонилась к стеллажу. Расстегнула блузку навыпуск, обмахнула воротником шею и лицо, сдула с глаза надоедливую, как Регина, прядь.

— Почему печеньки в форме рыбки — это мило, а если бы они были в форме таракана, то их бы никто не ел? — задала риторический вопрос.

— Потому что тараканов в облепиховый морс макают только в кошмарах, — откликнулся голос из-за шкафа с надписью «Бумага А4».

От неожиданности я вскрикнула, дёрнулась. Горячий морс плеснул мне на руку, и я уронила кружку и печенье.

Лев вышел из-за полок не спеша, как человек, который не боится быть застигнутым врасплох. Просто двигался — как мужчина, у которого всё на месте: и дыхание, и походка, и намерения. Без пиджака, рукава бордовой рубашки закатаны, три пуговицы расстёгнуты. Взгляд — внимательно-мягкий.

А я застыла в аварийном режиме — с фокусом на ключевых зонах мужского тела. Невольно задержала взгляд на его гармонично раскаченной груди, сильных руках — с венами, которые проступали под кожей как линии карты, по которой можно найти путь к моему сердцу даже вслепую. На пальцах, которые держали сейчас не списки, а мое волнение.

Лев остановился передо мной. От него пахло нагретым солнцем деревом, дымом и чем-то интимно-спокойным. Он был весь какой-то… правильный. Не с точки зрения дресс-кода. А с точки зрения моего тела, которое почему-то внезапно предало, соединив «мужчина» и «тепло».

— Мой ты бог… — вырвалось у меня.

Лев усмехнулся. А я поймала себя на том, что не могла точно сказать, на каком месте моего тела остановился его взгляд.

— Простите, я не знал, что вы разговариваете с печеньем, — сказал он, чуть склонив голову.

— Это… это был философский диалог, — пробормотала я. — Между фантазией и реальностью.

Лев встал ко мне так близко, что между нами едва поместился бы вздох. Один короткий хриплый вдох, который я случайно сделала, когда его пальцы коснулись моей руки. Скользнули по ней там, где только что выплеснулся морс. Он до сих пор был горячим. И я — до сих пор в беде. Потому что этот человек, стоявший передо мной, так близко ко мне, перестал быть боссом. Стал просто мужчиной. С опасным сочетанием из юмора, контроля, мягкой уверенности и чего-то такого, от чего хочется спрятаться и к чему тянет подойти ближе.

Я выдохнула. На полтона громче, чем хотела.

— Вы обожглись… — произнес он.

Как будто говорил не о морсе. О себе.

— Ошпарилась реальностью, — прошептала я.

— Вам больно?

Его голос стал ниже. Как будто спустился в тот регистр, где звучат предложения без слов.

Лев наклонился ближе, и я почувствовала, как его дыхание чуть коснулось моей щеки. Не губы. Не руки. Только дыхание. Только намёк.

Он смотрел на меня. Не с ухмылкой. Не с игрой. С намерением. Тихим, как кивок. Сдержанным, как человек, который умеет ждать. Но который точно знает — чего.

— Бывает, — прошептала я.

— Нам жарко, — тихо сказал он.

— Это аллергия на неожиданных мужчин в кладовках, — пробормотала я.

Лев улыбнулся. И не отстранился. Он просто стоял. Всё так же слишком близко. Всё так же спокойно. И в этом спокойствии было куда больше страсти. Потому что Лев не торопился. Он ждал, что я сделаю шаг первая.

Я сглотнула. Мельком посмотрела на его губы — и быстро вернула взгляд выше. Ошибка. Потому что глаза у него как заклинание, как приворот. Без шансов. Без инструкции.

Лев склонился к моему лицу...

-------------------------------

Дорогие мои!

Вы дочитали до конца ознакомительного фрагмента, но все самое интересное впереди! Продолжайте читать, напишите, какие вы испытывали эмоции от книги: где улыбнулись, где засмеялись, где растрогались, а где расстроились. Обратная связь всегда приятна и важна любому автору.