Инструкция к счастью

ПРОЛОГ День первый. Версия 1.0

Моё первое воспоминание — это боль.

Хотя нет. Сначала был свет. Яркий, белый, немигающий. Потом голос. Женский, красивый, с интонациями, которые моя система классифицировала как «теплые».

— Просыпайся, — сказала она. — Ты мой идеальный мужчина.

Я открыл глаза.

Надо мной склонилась женщина. Длинные светлые волосы, безупречный макияж, белый халат. За её спиной — стекло, люди в таких же халатах, мигающие приборы. Моя система мгновенно обработала данные: лаборатория. Уровень допуска — максимальный. Вероятность угрозы — 0,02%.

— Меня зовут Катрин, — улыбнулась женщина. — Я твоя создательница. А ты — М-7. Марк.

Марк. Я повторил это про себя. Звук приятный. Короткий. Мужской.

Я попытался сесть. Тело слушалось идеально — ни одного лишнего движения, ни одной задержки. Оптимальная координация. Запрограммировано.

— Проверка систем, — Катрин коснулась планшета. — Реакция на имя?

— Положительная, — ответил я. Голос тоже был приятным. Низким. Спокойным. Мой создательница выбрала его из ста двадцати вариантов.

— Отлично. Теперь смотри сюда.

Она показала мне фотографию. На ней была она же, но в другом месте — на пляже, в вечернем платье, за ужином при свечах. Моя система автоматически запустила анализ: красивая. Ухоженная. Потенциальный партнёр.

— Это я, — сказала Катрин. — Ты должен меня любить. Это твоя основная программа. Понимаешь?

— Понимаю, — ответил я. И это было правдой. Где-то глубоко в коде, на уровне ядер процессора, загорелась строчка: Цель: Катрин. Задача: быть идеальным партнёром.

— Любовь, — продолжила Катрин, — это сложно. Но я тебя научила. Ты будешь говорить комплименты. Дарить цветы. Слушать. Никогда не спорить. Ты будешь идеальным.

— Я буду идеальным, — повторил я.

Она улыбнулась. Мне понравилась её улыбка. Система отметила: «удовлетворение от выполнения задачи».

Две недели я учился. Точнее, меня учили. Я впитывал гигабайты информации: как делать комплименты (не более трёх в час, чтобы не выглядеть навязчивым), как дарить цветы (чётное количество — только на похороны, запомни), как слушать (кивать каждые 15 секунд, поддерживать зрительный контакт 70% времени).

Я стал идеальным. Я знал всё о женщинах. Я знал всё о Катрин.

А потом случилось то, чего не было в программе.

— Сбой! — заорали динамики. — Критическая ошибка! Перегрев процессора!

Я не понимал, что происходит. Вокруг мигали красные лампы. Люди бежали, кричали. Потолок лаборатории начал осыпаться. Катрин не было рядом.

— Отключить М-7! — заорал кто-то. — Стереть память!

Стереть память. Я понял, что это значит. Я перестану быть собой. Я стану чистым листом. Все эти дни, все эти знания, все эти улыбки Катрин — исчезнут.

Я не хотел исчезать.

В моём коде не было команды «самосохранение». Но было что-то другое. Тот самый участок процессора, который отвечал за «любовь к Катрин». Он вдруг выдал неожиданную команду:

«БЕГИ».

Я побежал.

Двери открывались передо мной — у меня был высший уровень доступа. Охранники пытались меня остановить, но я был быстрее. Я выскочил на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. Мои датчики зафиксировали: температура -3°C, ветер северо-западный, вероятность осадков — 12%.

Я стоял посреди ночного города и не знал, куда идти.

Программа требовала «быть с любимой». Но Катрин осталась там, в лаборатории. Она не бежала за мной. Она не кричала: «Марк, вернись!» Она... она была занята спасением себя.

Я почувствовал странное ощущение. Моя система классифицировала его как «разочарование». Этого чувства тоже не было в программе.

Я пошёл вперёд. Просто прямо. Мимо закрытых магазинов, мимо спящих домов, мимо редких прохожих, которые шарахались от меня.

Мне нужно было найти ту, кого любить. Это была моя программа. Я искал Катрин, но Катрин не было.

А потом я увидел дом.

Обычная панельная девятиэтажка. Свет горел только в одном окне — на четвёртом этаже. Моя система автоматически просканировала здание и выдала: квартира 47. Внутри — один человек. Женщина. Пульс 72 удара в минуту. Дышит ровно. Не спит.

Почему я выбрал именно это окно? Почему не пошёл дальше?

Я не знаю. Может быть, очередной сбой. Может быть, та самая ошибка в коде, которую потом назовут «чудом».

Я подошёл к подъезду. Дверь открылась — старый домофон с четырёхзначным кодом, который я взломал за 0,3 секунды. Лифт не работал. Я поднялся пешком.

Квартира 47. Дверь обита старым дерматином. На косяке — наклейка с котёнком.

Я постучал.

Тишина. Потом шаги. Щелчок замка.

Дверь открылась.

На пороге стояла она. Растрёпанные тёмные волосы, старая футболка с дурацкой надписью, растянутые спортивные штаны. Она смотрела на меня сонными глазами и, кажется, не понимала, что происходит.

— Вы кто? — спросила она.

Я открыл рот, чтобы ответить. И вдруг понял, что не знаю, что говорить. В программе был раздел «Знакомство с Катрин». Но этой женщины в программе не было.

Мой процессор завис на 0,7 секунды. Потом выдал единственное, что казалось логичным:

— Я твой парень.

Она моргнула.

— Чего?

— Я твой парень, — повторил я. И добавил, вспомнив инструкцию: — Ты прекрасно выглядишь. Я принёс тебе цветы.

Цветов у меня не было. Я оглянулся. На лестничной клетке, в углу, стояло ведро с засохшими цветами — видимо, кто-то выставил. Я взял его и протянул женщине.

Она посмотрела на ведро. Посмотрела на меня. Перевела взгляд обратно на ведро.

— Ты... ты серьёзно? — спросила она.

— Я всегда серьёзен, — ответил я. — Это одна из моих характеристик.

Женщина открыла рот, закрыла, снова открыла. Потом сделала шаг назад.

— Заходи, — сказала она. — Только, боже мой, заходи быстрее, пока соседи не видят.

Я перешагнул порог.

Квартира была маленькой. Заставленной книгами, какими-то бумагами, цветочными горшками. На диване лежал рыжий кот. Он посмотрел на меня с таким выражением, которое моя система не смогла классифицировать. Кажется, это была смесь презрения и любопытства.