Инструкция по перевоспитанию верховной ведьмы

Глава 4

День прошел незаметно и очень мягко, так мягко, как умеет лишь самый первый нерешительный пушистый снежок. Виктория почти все время спала, проваливаясь в бездну без сновидений и, к счастью, без горьких мыслей. Андрей весь день стучал клавишами, а под вечер нацепил на переносицу тонкие очки в серебряной оправе, изменившие его лицо почти до неузнаваемости. Когда по дому начал блуждать уютный полумрак, а мирно сопевший в углу на своей подстилке Чарли тонко заскулил, Андрей вышел из дома, чтобы выгулять собаку, а Виктория, наконец, пришла в себя.

Слабость почти отпустила ее, ведьма чувствовала себя почти хорошо, ссадины не беспокоили, синяки сошли. Постепенно организм наполнялся жаждой действия и мести. Правда, прилив сил никак не мог повлиять на время дня: за окном медленно ползла чуть надкусанная луна, и, вернувшись, Андрей неумолимо принялся готовиться ко сну.

Виктория удивлённо смотрела на то, как он уверенно взбивает подушки на ее кровати, как поправляет одеяло. В голове мелькнула было мысль о том, что он решил о ней позаботиться, но она быстро угасла. Ведьма припомнила, что вчера уснула сразу же, как упала на кровать, а, проснувшись, увидела Андрея уже у входной двери. По спине пробежался холодок странного предчувствия. Виктория преувеличенно беззаботно поправила собственную подушку и невинным тоном поинтересовалась:

- А где ты собираешься спать?

- Здесь, - спокойно ответил Андрей и даже недоуменно пожал плечами, словно бы спрашивая: что, есть ещё какие-нибудь варианты?

- Но… - протянула Виктория и все так же непонимающе заявила. – Это же моя кровать…

- Не, кровать эта – моя, - весело ухмыльнулся хозяин дома, - да не переживай ты так, места хватит обоим. К тому же, вчера я тоже спал здесь, и ты не возражала.

Он явно веселился, наблюдая за ее искренним возмущением. Виктория же изумлённо хлопала ресницами, не зная, что можно сказать в ответ на подобную наглость. Да, разумеется, эта кровать вполне могла вместить их обоих. По правде говоря, они за ночь ни разу и не встретились бы, таким широким было… ложе, хотя в голове у ведьмы вертелось совсем другое слово. И проблема крылась вовсе не в стеснении перед мужчиной, Виктория все же не первый и даже не второй век жила на этом свете – нет, тут таился принцип. Этот мужчина не был ее любовником или, на худой конец, родственником, она едва знала его и не собиралась с ним спать, даже если речь шла просто о сне в одной постели.

- Ты должен спать на полу, - категорично заявила она и подошла поближе к кровати, чтобы сразу же улечься на нее, по возможности заняв как можно больше места. Поступок совершенно детский, ведьма это понимала, но в ее душе зрели и расцветали обида и упрямство.

- Ты с ума сошла? – спокойно и чуть устало поинтересовался Андрей. – На полу дует из всех щелей, ты хочешь здесь посреди леса меня от воспаления лёгких лечить. Нет уж, барыня, извольте терпеть, мне моя жизнь очень дорога.

- Я не хочу спать с тобой в одной постели, - непреклонно заявила Виктория, понижая голос и добавляя в него властности. Ещё никто не посмел отказаться выполнять ее приказ отданный подобным тоном.

- Я сказал, что на полу холодно. Не веришь, можешь проверить сама, бери одеяло, сворачивай и ложись, запасного матраса все равно нет. А я буду спать в собственной постели.

Андрей не повышал голоса, казалось, он даже не злился, но от его интонаций и слов Виктории все равно было не по себе. А ещё более обидным оказалось то, что лесник не стал ругаться, а просто спокойно разделся, оказавшись в простой черной майке и трусах. Обойдя замершую Викторию, он нахально забрался под одеяло и уютно устроился у самой стены, с наслаждением вытягивая длинные ноги.

- Ты так и будешь там стоять? – насмешливо спросил он. – Впрочем, могу скинуть тебе одеяло, оценишь твердость половых досок. Виктория тяжело вздохнула, поправила свою футболку и тоже скользнула на постель. Она достаточно изучила характер хозяина дома, чтобы понять: сейчас он действительно скорее выставит ее спать на пол, чем освободит кровать.

Ведьма завернулась в свое одеяло, сделав из него плотный кокон. Несмотря на то, что организм выдал временный прилив сил, спать ей всё-таки хотелось. Уставший от безделья мозг вопреки воле своей хозяйки принялся генерировать безумные мысли, одна из которых едва не заставила ведьму выскочить из лачуги с диким криком. Виктория вдруг подумала о том, что егерь, лесоруб или кто он там держит себя в отличной форме. Раньше она не замечала этого из-за огромной куртки и слишком просторных рубашек, но пресс у Андрея был что надо. Соблазн прикоснуться к нему и ощутить ладонью крепкие мышцы вспыхнул в ней и погас лишь благодаря усилию воли.

«Интересно, а сколько ему лет? – засыпая, подумала ведьма. – Нет, не хочу знать, это уже…»

Так и не закончив мысль, Виктория упала в вязкий омут снов, наполненных густой синевой и издевательскими смешками. Именно поэтому не было ничего удивительного в том, что проснулась она в сильном раздражении.

В окна безжалостно заползали яркие солнечные лучи, из-за перегородки доносилось странное бормотание, смешанное с непривычным шелестом. Стараясь увернуться от утреннего света, Виктория повернулась на другой бок, но так копошение стало ещё более отчетливым. Издав недовольный стон, ведьма была вынуждена открыть глаза. Оказывается, Андрей пытался растопить печку, ведь за ночь в доме существенно похолодало.

- Доброе утро, - закончив со своим шумным делом, мужчина улыбнулся и подошёл к постели. – Извини, я не хотел тебя будить, но иначе ты могла бы простудиться.