Инструкция по перевоспитанию верховной ведьмы

Глава 5

Андрей спокойно подошёл к печи, внимательно посмотрел на нее, кивнул сам себе и закрыл трубу.  Тяжёлые шаги раздались в комнате: хозяин дома спокойно пересёк небольшое пространство и сел за стол прямо напротив Виктории. Сложил руки на столешнице, опустил на них подбородок.

- Я так полагаю, спрашивать про ужин бессмысленно? – уточнил он. В его голосе слышались безраздельное спокойствие и бесконечное смирение, но лишь слышались. – Тори?

- Да, я не готовила, - с вызовом ответила Виктория и вздрогнула подбородок. Она даже не вспомнила о просьбе Андрея, но виноватой себя не чувствовала. – У меня были другие дела, и я не собираюсь становиться кухаркой ради твоей прихоти.

- Значит, ради прихоти, Тори? – переспросил Андрей. Виктория выразительно выгнула бровь, но мужчину это явно не впечатлило. – Ну, что ж… Я не думал, что мы дойдем до этого, но придется вводить новые правила. Поскольку ты живёшь в моем доме, а сам я занят обходами, тебе придется менять помогать. Меня есть волнует, будешь ли ты делать это добровольно из благодарности или решишь таким образом расплатиться за приют и помощь, но тебе придется заниматься работой по дому. Уборка и готовка, стирка – все на тебе, как и растопка печки.

- Да как ты смеешь?! – Виктория была искренне возмущена словами Андрея и его тоном. – Я не прислуга и не собираюсь ею становиться!

- Я тоже не прислуга, - парировал мужчина. – Пока ты чувствовала себя плохо, я во всём тебе помогал, но теперь тебе уже лучше. Нет ничего необычного в том, чтобы делить домашние обязанности и помогать друг другу, не так ли?

- Не дождешься! – Виктория высоко подняла голову и сменила Андрея самым уничижительным взглядом, на который была способна. Смертный явно сошел с ума, если верил, что ведьма должна заниматься грязной работой. Это было невозможно, отвратительно, это как минимум было ниже ее достоинства. – Я не стану выполнять работу по дому!

Андрей усмехнулся, с присущим ему спокойствием проигнорировал слова Виктории, вместо дальнейших разборок отправившись на кухню. Там он невозмутим занялся приготовлением ужина, словно бы ему по сто раз на дню приходилось выслушивать гневные речи оскорбленных ведьм. Разумеется, Викторию это задело сильнее всего.

- Эй, ты меня вообще слушаешь? – женщина никак не могла успокоиться, а потому она последовала за хозяином дома, чтобы раз и навсегда отстоять свою точку зрения, оставить за собой последнее слово. – Я сказала, что не буду ничего делать!

- Я слышу тебя, Тори, - размеренно откликнулся Андрей, занявшись чисткой картофеля. – Ты ничего не хочешь делать, это понятно. Не делай. Твоя одежда так и останется грязной, дом будет находиться в таком состоянии, в каком ты его оставишь, и завтра утром я снова надолго уйду, так что питаться будешь тем, что сама себе приготовишь. Устраивает?

Андрей не был раздражен, он вообще никаким образом не отреагировал на возмущенные слова, просто в свойственной ему манере невозмутимо поставил Виктгрию перед фактом, заставив беззвучно глотать воздух.

- Видишь, нет ничего сложного: ты будешь делать то, что хочешь, только не жди от меня ни заботы, ни помощи, - он оставил картофель в сторону и ловкими движениями нарезал лук. От резкого запаха, поплывшего по кухне, заслезились глаза. Андрей же продолжил свою речь. - Что ты будешь делать – это только твой выбор. Не забудь только о том, что завтра рано утром я уйду, поэтому тебе придется самой топить печь и готовить обед и ужин.

Мужчина продолжил складывать в небольшую кастрюлю ингредиенты для супа, даже не повернувшись к Виктории. Ведьма же быстро стенда с лица выступившие слезы, надеясь, что Андрей не обернется и не воспримет эту реакцию на лук на свой счёт.

Убедившись, что весь будущий суп оказался в кастрюле, лесник принялся мыть посуду, по-прежнему не обращая никакого внимания на Викторию. Ведьме хотелось сказать хоть что-то, чтобы оставить последнее слово за собой, но поведение Андрея сбивало ее с толку. Она подумала о том, что ожидать чего-то большего от человека, живущего в глуши наедине с диким зверьём, нет смысла, но эта попытка успокоить себя сработала неважно.

- Когда же… хм… будет ужин? – высокомерно спросила Виктория, сложив руки на груди. Посреди фразы голос подвёл ее, но она смогла закончить говорить на нужной ноте.

- Через час, когда сварится суп, - Андрей отстранённо посмотрел в окно, неторопливо помешивая бульон в кастрюле. – Не беспокойся, сегодня я все ещё готов делиться.

Виктория вспыхнула и уже приоткрыла рот, чтобы начать ругаться по второму кругу, но в этот самый момент Андрей, улыбаясь, повернулся к ней. Он явно заметил и пылающие щеки, и сияющие глаза, а потому лишь покачал головой и со смешком легонько щёлкнул ее по носу.

- В домашних делах нет ничего такого, - примирительно сказал он. – А ты и в самом деле мне очень поможешь. Последи, чтобы наш ужин не убежал с плиты, а я пока наколю дров для завтрашней растопки. Кстати, Чарли завтра останется с тобой дома, чтобы тебе было не страшно, и мне так спокойнее.

Андрей стремительно вышел за порог, а Виктория осталась стоять посреди кухни с половником в руках, сунутым ей лесником. Ведьма развернулась и открыла рот, но доме уже никого не было. Она была в ярости: мало того, что она каким-то непостижимым образом оказалась загруженной работой по дому, согласилась со словами обнаглевшего лесника, так ещё на нее оставили уход за собакой. Виктория представила, как завтра Чарли в самого утра начнет скулить, бегать по комнате и требовать накормить его, и бессильно застонала. Богиня, ну за что же ей все это?!