Инструкция по перевоспитанию верховной ведьмы

Глава 7

Виктория запнулась и чуть не растянулась на земле. Она мельком осознала, что ещё немного – и ей придется выпутываться из длинной жёсткой травы и веток. Ведьма развернулась, желая оказаться лицом к опасности. Даже если ей было суждено погибнуть в этом лесу, она не желала получить последний удар в спину.

Рядом так удачно оказалась надломленная ветвь, и ведьма с силой дёрнула ее к себе, превратив в защитное орудие. Рядом мелькнула тень, женщина сжалась, выбросила руку с острым наконечником палки вперёд и зажмурилась, остро ощущая собственную беспомощность.

Звук выстрела оглушил ее. Невыносимо громко хлопали крылья взметнувшихся птиц, где-то совсем рядом стонали, ломаясь, густые сучья: неизвестный зверь со всех лап стремился убежать из страшного места. Ведьме сперва показалось, что стреляли в нее, и она судорожно ощупывала себя, пока сердце отчаянно пыталось выбраться из грудной клетки. Убедившись, что цела, Виктория подумала вдруг, что ей не повезло встретиться с теми самыми браконьерами, которыми пугал ее Андрей, а затем… «Андрей?! – женщина даже зажала себе рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. – Да нет, откуда бы он…»

И все же это был именно он. Последовавший за своей вспылившей, убежавшей неизвестно куда гостьей, лесник. Выбрался из лесных зарослей, небрежно забросив ружье себе за спину, и подошёл к ней, добродушно улыбаясь.

- Ну как ты? – словно бы ничего и не было, спросил он. – Не сильно напугалась, Тори?

Ведьма посмотрела на него, пришедшего ей на помощь словно бы по самому настоящему волшебству, и вдруг всхлипнула. Неловко, неумело, она всхлипывала, не в силах справиться с обрушившимися на нее чувствами, а лесник осторожно притянул ее к себе и гладил по спине и плечам, словно маленькую заблудившуюся девочку.

- Ну что ты, Тори, все в порядке, все хорошо, медведь уже убежал.  

- Медведь?! – с ужасом пискнула Виктория, почти против воли вцепляясь в Андрея ещё крепче. – Как медведь?!

Она уже представила себе, как огромное чудовище настигает ее, а потом безжалостно рвет огромными когтями. Сердце забилось ещё сильнее, а ноги дрожали от нахлынувшего облегчения: как же хорошо, что Андрей оказался рядом.

- Да не бойся ты так, это была не медведица, а сами медведи в это время года мирные. Я выстрелил, он испугался и убежал.

Он притянул Викторию к себе ещё ближе и положил огромную мозолистую ладонь ей на макушку. Легонько погладил, а затем принялся массировать, изредка чуть надавливая на виски и затылок. Возможно, такой массаж как-то помогал, хотя Виктория подумала о том, что уже очень-очень давно никто не гладил ее по голове – мягко и нежно, почти как в детстве. Она всхлипнула от смеха над собой: ей, когда-то почти всесильной ведьме, так не хватало именно этих прикосновений. Слезы потихоньку убрались, дрожь больше не сотрясала ее тело – Виктория полностью успокоилась после случившегося.

Рядом с Андреем было так тепло и спокойно, не хотелось отходить от него, но Виктория неожиданно смутилась. Она не отпрыгнула от лесника, хвала богине, но все же поспешно отошла от него подальше и принялась деловито приводить потрепанную долгим бегом через лес одежду.

- Ну что, Тори, пойдем домой? – улыбаясь, спросил Андрей и ласково стер с ее щеки капельку крови. – Хватит блуждать.

Домой… Как хорошо это звучало сейчас, каким теплом отдавалось это простое, но волшебное слово. Последняя фраза Андрея и вовсе заставила Викторию вздрогнуть: лесник словно бы говорил не о возвращении из этой чащи в хижину на краю полянки, а о завершении ее жизненного бегства. Словно бы теперь скитания ведьмы, начавшиеся тысячу лет назад, наконец, закончились. Она могла вернуться.

- Домой? – тихо переспросила Виктория, а затем так же тихо добавила. – Да, пошли домой.

Они шли через лес в полной темноте, слушая уханье сов. Несмотря на позднее время, Виктории не было страшно. Деревья словно бы расступались перед ними, и даже кочки под ногами куда-то делись, не мешая леснику и его спутнице неторопливо идти к дому. Невольно ведьма припомнила, как оказалась в домике в первый раз, и теперь понимала, что испытывает совсем иные чувства.

Чарли вновь выбежал к ним навстречу с оглушительным лаем. Он носился по поляне, подпрыгивая и размахивая хвостом так сильно, что казалось: ещё немного, и он улетит. Виктория осторожно погладила пса промеж ушей, не обращая никакого внимания на добрую усмешку Андрея. Да, она больше не испытывала раздражения ни к этому месту, ни к псу, ни к человеку.

Виктория глядела на лесника и чувствовала, как ее охватывает смущение и неловкость. Все это время она капризничала, говорила всякие грубости, даже оскорбляла его, а он воспринимал это с доброй усмешкой. Даже если Андрей злился, даже если упирался и стоял на своем, он не старался обидеть ее нарочно, просто давал возможность все понять на своем опыте. А ещё он исправлял ее ошибки, по-своему заботился о ней, а сегодня и вовсе спас. Горячая благодарность защипала глаза, и у самого крыльца Виктория вдруг потянула лесника за рукав.

- Спасибо тебе за то, что пришел сегодня, что спас, - она говорила это быстро-быстро, боялась, что сейчас передумает, что природная гордость возьмёт свое. Зажмурилась, она почти шептала. – И прости меня… Я… я была неправа.

Андрей долго смотрел на нее, словно бы не верил своим ушам. У него было такое ошеломленное выражение лица, что Виктория едва не начала жалеть о своих словах. Однако лесник сумел взять себя в руки и тепло улыбнулся.