Инструкция по перевоспитанию верховной ведьмы

Глава 9

Виктория молчала. Она, если честно, не верила своим глазам и не знала, что сказать. Перед глазами у нее стояла последняя встреча перед расставанием, и сердце неумолимо сжималось от почти забытой боли. Это было первое предательство, которое ей довелось пережить: самое горькое и страшное. А теперь Рагнин стоял перед ней, словно между двумя их встречами не прошло столько времени, словно между ними не было никакой пропасти.

Ведьма почувствовала, что ее медленно охватывает гнев, и попробовала переключиться на иные мысли. В голове сразу же возникло множество вопросов, ответ на которые ей очень хотелось узнать. Как Рагнин нашел ее? И почему только сейчас? А может, почему именно сейчас?! И что она теперь должна делать?

Уверенная ладонь мягко легла ей на плечо и решительно сжала. Андрей выглядел удивлённым и настороженным, но без всяких сомнений выступил вперёд, закрывая Викторию собой. Это было очень приятно, и ведьма почувствовала, как в глазах что-то кольнуло, а в носу подозрительно защипало – ее впервые защищали вот так, и новое чувство охватило ее полностью. Вот только Андрей был обычным человеком, а Рагнин – эльфом, и если он хотел серьезно поговорить, деваться Виктории было некуда.

- Кто это? – требовательно спросил Андрей, не отводя подозрительного взгляда от эльфа. – Тори, ты знаешь этого человека?

На последнем слове голос лесника дрогнул, и Виктория невесело усмехнулась, краем сознания отметив для себя, что в любом случае ей придется рассказать Андрею хотя бы часть правды.

- Это мой… - голос Виктории дрогнул. Правильно было бы сказать «это мой жених», однако у ведьмы просто не поворачивался язык назвать так эльфа, который посмел бросить ее в самую тяжёлую минуту. – Это мой старый друг.

Виктория старалась говорить нейтрально, но во взгляде Андрея лишь прибавилось подозрительности. Рагнин же посмотрел на нее удивлённо, но ничего не сказал, за что бывшая верховная ведьма была ему очень признательна. Впрочем, это чувство осталось с ней ненадолго, поскольку уже через несколько секунда Рагнин снова открыл рот:

- Господин, я благодарен за то, что Вы позаботились о Виктории. Вы повели себя достойно, и Рассветная звезда этого не забудет, но сейчас будет лучше, если она отправиться со мной.

Эльф говорил спокойно, предельно вежливо и так уверенно, что Викторию невольно передернуло. Когда она сильнее всего нуждалась в нем, этот эльф просто ушел. Вывалил на нее какие-то нелепые слова о долге перед народом и природой, а затем исчез и не показывался, хотя она и искала, и молила, и плакала. О, одной лишь богине было известно, сколько слез пролила, когда осталась в одиночестве с маленьким ребенком на руках, потерявшая и семью, и свой мир. Она звала эльфа, мечтала о том, чтобы он вернулся обратно, забрал ее с собой в свой волшебный лес, но никто ее не услышал. Какое-то время она ещё верила, что любимый ищет способ забрать ее с собой, борясь с собственным народом. Потом она злилась, чувствуя, что Рагнин просто счел ее недостойной такой высокой чести как оказаться в мифическом эльфийском раю. Последние пару сотен лет Виктория просто не желала ничего слышать об эльфах, приходя в ярость лишь от одного упоминания о надменном народце. И что в итоге? Спустя столько времени Рагнин просто вернулся обратно и заявил, что она должна уйти с ним! И куда: в место, где все пропитано магией, которая была ей недоступна! Сейчас это предложение выглядело злой насмешкой и даже издевательством.

Виктория смотрела на Рагнина и понимала, что не так сильно она обманула Андрея: сейчас эльф и в самом деле был для нее не большим, чем просто старый знакомый. Никаких чувств к бывшему жениху у нее уже не осталось, и даже злость была какой-то вялой: хотелось, чтобы Рагнин просто отстал от нее, исчез из жизни, как и в прошлый раз, только теперь – навсегда. Виктория кинула на эльфа ещё один взгляд и поняла, что даже обиды начали медленно отступать. Ведьма была готова отпустить свою первую любовь. Ранее она вырвала из своего сердца Рагнина и поклялась больше никогда не любить, но теперь раны сердца исцелились, и в душе постепенно расцветал мир. И в этом мире не оставалось ни печали, ни злости, ни досады, ни любви – для Рагнина в новом мире попросту не осталось места.

Ведьма взглянула на Андрея, который все ещё стоял так, чтобы прикрывать ее с собой, и сердце ее дрогнуло. Когда-то она поклялась больше никого не любить, но именно лесник принес в душу ведьмы мир и покой.

- Знакомый, значит, - начал Андрей, и голос его сквозил таким арктическим холодом, что по телу Виктории побежали мурашки, - знаешь что, знакомый, кем бы ты ни был, Тори ничего тебе не должна. И если она не захочет с тобой идти, то не пойдет.

- Ты встреваешь в чужой разговор, смертный, - надменно заявил Рагнин, посмотрев на лесника с угрозой, и Виктория вздрогнула. Ей пришлось брать себя в руки, пока эльф не схватился за оружие и не начал колдовать, ведь против людей их принципы не работали.

- Рагнин, - твердо произнесла ведьма, выступая вперёд, стараясь взглядом успокоить своего лесника, который уже многозначительно приподнял ружье, - я не знаю, как ты меня нашел, почему пришел за мной только сейчас и что тебе от меня нужно… С момента нашей последней встречи прошло слишком много времени, чтобы ты мог говорить, что будет для меня лучше, а что нет. И я остаюсь здесь, с Андреем, и прошу покинуть этот мир: он уже давно принадлежит смертным, а значит, и мне…

На последних словах голос Виктории дрогнул, она мучительно сглотнула, но все же выпрямилась и открыто посмотрела в глаза когда-то любимого мужчины, из последних сил стараясь не отвести взгляда. Рагнин покачал головой и сделал несколько шагов вперёд, даже протянул руку ладонью вверх, предлагая следовать за ним, но Андрей вскинул ружье, бесстрастно наставляя дуло прямо в сердце эльфа.