Инструкция по перевоспитанию верховной ведьмы

Эпилог

Виктория сидела в глубоком удобном кресле, поставив ноги на подставку. За окном занудно накрапывал ледяной дождь, серые деревья печально раскачивались на ветру, жалуясь всему миру на то, что зима в этом году вновь отказалась приходить вовремя. Середина декабря не радовала глаз, оставаясь бесснежной и печальной. Впрочем, дома, у теплого камина, было очень уютно, а горячий сладкий клюквенный морс придавал дню особую прелесть.

Ведьма прикрыла глаза, делая ещё один глоток ароматного напитка. Она вспомнила свое удивление, когда Андрей оказался не лесником, а владельцем сети клиник пластической хирургии, разросшейся на несколько регионов. Дела у него шли весьма неплохо, по крайней мере, достаточно хорошо для того, чтобы жить в красивом доме за городом.

Хитрый «лесник» так заразительно смеялся, глядя на ее удивление при виде фонтана перед домом, больших качелей и кованых узорчатых ворот, что она даже не злилась на его обман. Точнее, если быть до конца откровенной, обмана-то никакого и не было. Просто Андрей занимался любительской охотой, имел представление о егерском деле, а потому решил скрыться именно в том домике, когда началось расследование. В его клинику обратился один криминальный авторитет или что-то вроде этого и велел Андрею лично сделать ему пластическую операцию.

Виктория не смогла до конца разобраться в этой истории, людская преступность сильно отличалась от таковой в магическом мире. Она поняла лишь то, что Андрей сначала сумел уговорить бандитов дать ему время, а потом передал всех в полицию. Разумеется, оставшиеся преступники захотели устранить Андрея, и ему пришлось скрываться. Возможно, какие-то подробности мужчина от нее скрыл, возможно, все совсем было по-другому, но Викторию объяснение вполне устроило.

Андрей вернулся в свой дом, а это значило, что опасность миновала, можно было спать спокойно. Тем более, теперь у Виктории были совсем другие поводы для тревог.

Ведьма так и осталась жить у него. Не сказать, чтобы они каждый день признавались друг другу в любви или что-то вроде этого – вовсе нет. В доме, хвала богине, хватало прислуги и современной техники, чтобы избежать бытовых вопросов, а потому Виктория много гуляла, читала, желая узнать человеческий мир поближе. А когда Андрей приходил с работы, она подбиралась к нему под бочок, и они разговаривали о всякой ерунде, смотрели глупые фильмы и, конечно, наслаждались друг другом.

Это было хорошо, у Виктории кружилась голова от новых ощущений защищённости, близости, она пряталась в объятиях любимого человека, и вновь становилась той маленькой влюбленной девочкой, которой была когда-то. И все же этого катастрофически не хватало. Особенно в последнее время. Виктория опустила кружку на колени и всхлипнула, злясь при этом на себя, на Андрея и на целый мир. Ей так хотелось узнать, что он всегда будет рядом с ней, что для него их связь так же важна, так же жизненно необходима, как ей самой. Она должна была услышать своими ушами, что Андрей не может без нее, что он никогда ее не бросит – но заводить опасный разговор первой Виктория не решалась. Она вообще стала слишком трусливой в последнее время: ей хотелось обнять своего мужчину, уткнуться ему в плечо и замереть так на бесконечно долгое время.

И все же она должна была принять решение: слишком многое могло пойти не так, слишком опасно было балансировать над пропастью неизвестности, слишком уязвимой оказалась теперь Виктория. И она не имела права рисковать собой.

Ведьма осознавала, что в попытке разобраться в мыслях и чувствах, представлениях будущего и планах она стала невольно избегать Андрея. Не то, чтобы Виктория затягивала с важным разговором… Хотя нет, она наивно полагала, что если закрыть глаза и спрятаться в угол, чудовища не смогут найти ее. Она оттягивала момент признания, чтобы не услышать жестоких слов. Она надеялась на лучшее, но боялась даже заикнуться о нем.

Андрей, разумеется, все это заметил. Он изредка бросал на нее вопросительные и грустные взгляды, и, кажется, решил, что его золотая девочка наигралась в любовь и решила вернуться в свой мир.

- Добрый вечер, - тихо сказал мужчина, входя в гостиную.

Виктория вздрогнула и чуть не выронила остывшую чашку из рук. Пока она барахтались в пучине невеселых мыслей, за окном стемнело, и теперь лишь отблески каминного пламени освещали комнату.

- Здравствуй, - тихо отозвалась она, пристально вглядываясь в любимое лицо.

Возможно, все дело было в освещении, а может быть, разыгралось ее воображение, но сегодня Андрей выглядел особенно грустным и решительным. Внутри у Виктории все перевернулось: она поняла, что пришло время того самого договора.

- Пойдешь ужинать? Я сегодня решил приготовить тебе сам, – Андрей подошёл к ней совсем близко, окутав своим теплом, и Виктория чуть расслабилась.

- А что на ужин? – с интересом спросила она, чувствуя, что после целого дня голодовки организм, наконец, решил над ней сжалиться.

- Я запек форель под апельсинами, мой любимый рецепт, тебе очень понравится, вот увидишь.

Виктория сдавленно сглотнула: ей была невыносима даже мысль о рыбе, а стоило только ее представить, как ведьму тут же начинало мутить.

- Нет, спасибо, - с трудом отозвалась она, сдерживая свой бунтующий организм и свою бурную фантазию. – Я не очень люблю рыбу.

 - Ясно, - отозвался Андрей, наполняя комнату печалью.

Давящая тишина клубилась вокруг. Виктория не знала, чего она хочет больше: чтобы Андрей прямо сейчас ушел ужинать без нее или же чтобы он всё-таки задал тот самый вопрос.