Инструкция по призыву демона

1.6

— Ты же понимаешь, что в конце семестра придётся зубами выдирать "удовлетворительно" у эмира Найтана? — Шаста вопросительно изогнула бровь и застыла в проёме, выжидающе глядя на меня.

— Как и у половины преподавательского состава, — я философски пожала плечами. — Кроме того, эмир Бэзиэль пугает меня чуть больше: он боевыми заклинаниями бросается с завидной ловкостью для чародея его лет.

Подруга привычно поправила очки и усмехнулась:

— Не верь всему, что говорят.

Я вытянула руки вперёд, изображая привидение, и прогудела:

— Меня зовут Бэзиэль Валенски, и раз в сто лет я пью кровь невинных девиц, которые питаются сладкими булочками с малиной и ежевикой. Бу-у-у!

Шаста ткнула указательным пальцем мне в плечо и засмеялась:

— Ты даже больше подходишь под описание.

— Он выбирает талантливых, — таинственно прошептала и заговорчески добавила, — бездарностей просто прикапывает в ближайшем лесочке. Спокойной ночи!

Попрощавшись с подругой, бодро зашагала по тёмному коридору общежития в своё крыло. Сна не было ни в одном глазу: тысячи важных дел приходили в голову, и я, как довольная кошка, чуть ли не мурчала от радости.

Первым делом проведаю Тушканчика, а затем всё-таки пересажу ядовитую корнацию — единственное растение, не павшее смертью храбрых в моей комнате — и, пожалуй, переберу гардероб. Всё-таки через неделю я буду дома и нужно понимать масштаб катастрофы (большая часть моих вещей быстро приходила в негодность из-за кривых заклинаний, клацающих домашних заданий одногруппников и нервных преподавателей), чтобы не тратить зря время на примерки, а провести побольше времени с родными.

В предвкушении недели отдыха мечтательно перевела взгляд на лужайку перед общежитием и недоумённо нахмурилась: этой несуразной статуи, варварски размещённой кем-то среди цветущих фастерари, я не помнила.

Высокая фигура, облачённая в чёрную мантию, красовалась посреди композиции, заботливо выращенной ученицами эмири Гвендолен. Печально выдохнула, понимая, что гнев магини будет страшен: сколько лепестков пострадает, столько и голов полетят с плеч, так что скорее делаем ноги и руки, пока меня не застукали в подозрительной близости от места преступления.

Словно поддерживая мой пыл, статуя приветливо помахала мне рукой в чёрной перчатке. Икнув от неожиданности, кивнула в ответ: вежливость превыше всего, в академии может приключиться всякое, но принять бедного влюблённого в темноте за кусок камня — это сильно! Небось тоскует по какой-нибудь целительнице в зелёной форме, которую девчонки любили подшивать по фигуре, ничуть не стесняясь демонстрировать свои прелести, и стоит в ожидании чуда под окнами кокетки.

Но от эмири Гвендолен ему всё равно попадёт, так что скорости и траектории движения менять не стала, а припустила вдвое быстрее и уже через пару минут заботливо рассматривала Тушканчика на предмет положительных изменений.

Если коротко, то их не было, поэтому тяжело вздохнув, вытряхнула весь гардероб из недр шкафа и стала перебирать наряды. Без примерки, естественно, не обошлось и дело изрядно затянулось. Отсортировав большую часть вещей, с тоской посмотрела на корнацию, неизвестно каким чудом ютившуюся в маленьком горшке — совсем скоро она сожрёт и горшок, и меня, чтобы неповадно было. Всё-таки эта группа магических растений была весьма своенравна и входила в список запрещённых растений (я отщипнула побег от экземпляра в нашем зимнем саду, пока преподаватель не видел, уж больно мне понравились багровые листья корнации). Шаста, кстати, не раз пыталась уговорить меня выбросить растение, за что была неоднократно ужалена плетистыми ветками. В конце концов она махнула рукой на это безобразие и заявила, что в будущем напишет работу про токсичные взаимоотношения некромантов и цветов семейства аралиевых. Что же, практична, как всегда.

— Займёмся тобой, красотка, — попыталась умаслить растение.

Корнация в предвкушении зашелестела листьями, а я, здраво рассудив, надела толстые перчатки, в которых работала на практикумах эмири Гвендолен, и приступила к работе.

Через час я удовлетворённо провела грязной перчаткой по лбу, смахивая волосы и победоносно улыбнулась: дело сделано! Первые лучи солнца озарили комнату, в которой, казалось, вывернули полмешка земли и заботливо растрясли его по всем углам. Мда, не без потерь, но я справилась. Чуточку бытовой магии... веник взвился по комнате, выписывая виртуозные круги — заклинание удалось.

Пусть спать оставалось часа два, не больше, зато какой результат! Стянув грязную одежду, залезла под одеяло и сонно зажмурилась. В ноги упал Тушканчик, приволочившись ко мне на больных лапках. Буду вонять мертвечиной, констатировала факт, зато кто ещё может похвастаться, что спал с боевым умертвием в обнимку? Фенек мелко вздрагивал, тихо повизгивая. Приподнялась на кровати и укрыла его одеялом — при жизни лис точно не сделал ничего такого, за что заслужил быть воскрешённым мною.