Инструкция по разморозке мужчин

Глава 1

Всё началось с того, что у меня закончился кофе.

Для мага бытового уюта это не просто бытовая неприятность. Это катастрофа вселенского масштаба. Кофе — это жидкое тепло, это уют в чашке, это единственное, что заставляет мир вокруг тебя казаться дружелюбным в семь утра, когда ты ещё не до конца проснулась, а солнце уже лезет в глаза, хотя его никто не звал.

Я стояла посреди своей съёмной комнаты — спальни, гостиной и кухни одновременно — и смотрела на пустую банку из-под кофе с таким выражением лица, с каким обычно смотрят на письмо от бросившего жениха.

— Ты издеваешься, — сказала я банке.

Банка молчала. Она была пуста, холодна и бездушна, как сердце лорда-дракона из тех романов, которые я тайком читала в Академии. На дне сиротливо лежала одна-единственная кофейная пылинка, но даже её было не собрать — пальцы толстые, а пылинка наглая.

— Ладно, — сказала я, отставляя банку в сторону. — Будем считать это испытанием характера.

Характер у меня, если честно, был так себе. Слишком мягкий для того, чтобы требовать нормальную зарплату, и слишком гордый для того, чтобы просить в долг. Но кофе... Кофе был моей слабостью. Единственной, между прочим. Ну, ещё плюшки. И те пирожки с мясом, что продают на углу у портала. И те пирожные, которые печёт кондитерская «Сладкая молния» — у них там внутри крем такой, что хочется умереть и воскреснуть, чтобы съесть ещё раз.

Я вздохнула и побрела к умывальнику.

Вода в кране сегодня была ледяной — видимо, сосед снизу опять экспериментировал с магией холода. В прошлый раз он случайно заморозил трубы во всём доме, и мы три дня ходили к колодцу во дворе, как древние предки. В этот раз я решила не рисковать и плеснула на лицо остатками вчерашнего чая. Чай был холодный, но хотя бы жидкий.

— Доброе утро, Зайка, — зевнула я, глядя на стену.

Соломенный зайчик, которого я нарисовала в приступе тоски и магического вдохновения на прошлой неделе, радостно встрепенулся. Он был моим единственным собеседником последние пять дней, если не считать пуговицу. Зайка имел большие уши, глуповатое выражение мордочки и умел говорить только три фразы: «Привет», «Спасибо» и «Как вкусно пахнет». Последнее он говорил всегда, независимо от того, пахло чем-то или нет. Просто для поддержания разговора.

— Привет! — пискнул Зайка. — Как вкусно пахнет!

— Чем? — уточнила я.

— Не знаю, — честно признался Зайка. — Но наверняка чем-то вкусным. Я оптимист.

Я хмыкнула и полезла в шкаф за одеждой. Шкафом назывался деревянный ящик, который предыдущий жилец использовал для хранения картошки. Картошки там больше не было, зато висело моё единственное приличное платье — тёмно-синее, с белым воротничком, купленное на выпускной. С тех пор я его надевала только на собеседования, чтобы выглядеть серьёзно и профессионально.

— Сегодня ты снова пойдёшь в бой, — сказала я платью.

Платье, кажется, вздохнуло. Оно уже устало от этих собеседований не меньше меня.

Когда говорят, что молодому магу легко найти работу, — не верьте. Врут. Особенно если ты не боевик, не целитель и даже не артефактор, а специалист по бытовой магии с уклоном в «усиление уюта».

Звучит-то красиво, да?

Диплом у меня был с отличием. Ещё бы — я единственная на курсе умудрилась сделать так, что экзаменационная комиссия не хотела уходить из аудитории, потому что там было «так тепло и душевно». Профессор Огнегрив, который обычно ставил тройки с такой физиономией, будто делает одолжение, чуть не расплакался, когда я наложила чары на его старый продавленный стул. Стул перестал скрипеть, покрылся мягкой тканью и даже вырастил подлокотники.

— Это... это гениально, — прошептал профессор, садясь на стул и не веря своему счастью. — Я сижу и мне... удобно?

— А ещё чайник заварится сам, если попросите вежливо, — скромно добавила я.

Чайник заварился. Профессор прослезился окончательно.

Но в реальном мире всё оказалось сложнее. В реальном мире никому не нужно, чтобы стул становился удобным. Им нужно, чтобы стул стрелял молниями или хотя бы светился в темноте. А удобство... ну, переживут как-нибудь.

За последний месяц я обошла двадцать три места. Я считала. Потому что больше делать было нечего.

Первое собеседование. Богатый купец искал мага для дома. Я пришла, улыбнулась, продемонстрировала свои способности — в гостиной зацвели цветы, подушки приняли идеальную форму, а сам купец вдруг вспомнил, что он вообще-то любит свою жену, и побежал покупать ей букет. Жена, кстати, наняла меня на следующий же день... убираться на кухне. Потому что «магия магией, а полы мыть всё равно надо». Я отказалась. У меня диплом с отличием, в конце концов!

Пятое собеседование. Богатая дама искала компаньонку. Я пришла, мы пообщались, я случайно сделала её кресло чуть мягче. Дама расчувствовалась и рассказала мне историю всей своей жизни: как она выходила замуж, как муж оказался оборотнем, как она родила тройню, как тройня оказалась тоже оборотнями, как она устала от шерсти на коврах... Я слушала три часа. В конце она обняла меня, назвала «родной душой» и сказала, что вакансия, к сожалению, закрыта — её племянница приехала. Но она оставила мне пирожок. Один.

Девятое собеседование. Трактир «Весёлый дракон». Требовалась официантка с магическими способностями для «ускорения обслуживания». Я пришла, показала, как могу делать так, чтобы посетителям было тепло и уютно даже в самом холодном углу. Хозяин трактира посмотрел на меня, на угол, который внезапно перестал быть холодным, и сказал: «Слушай, а давай ты просто будешь сидеть в этом углу и создавать атмосферу? Типа живой декор? Платить не могу, зато ужин — бесплатно». Я ушла. Хотя ужин, надо признать, был соблазнительным предложением.

Четырнадцатое собеседование. Магазин магических безделушек. Продавщица. Я продержалась два дня. Уволили за то, что я «слишком хорошо» продавала товары. То есть я сделала в магазине так уютно, что люди заходили погреться, пили бесплатный чай (я сама заваривала, потому что не могла смотреть, как они мёрзнут), а потом уходили без покупок, но счастливые. Хозяин сказал, что ему нужны продажи, а не счастье клиентов.