Интеграция физики и магии в условиях спасения мира

Глава 1

Обычный четверг. Не то чтобы сильно холодно или мокро, но в начале апреля ожидается как-то более по-весеннему. А тут весна будто бы пришла, посмотрела на грязные, нерастаявшие сугробы и, не захотев мочить туфельки, развернулась обратно. Серые облака низко свисали мокрыми тряпками, как будто долго лежали в затхлой кладовке, а теперь кому-то стукнуло в голову простирнуть их и просушить, изредка посылая морось на и без того мокрых прохожих.

Михаил возвращался домой со свидания, скорее все же неудачного, хотя как посмотреть. Нет, девушка не была толстой или прыщавой, пришла без стаи хихикающих подружек. И даже не оказалась мужиком, который знакомиться в интернете с вот такими доверчивыми юношами, чтобы заманить их в сетевой маркетинг и заставить продавать пылесосы или чего хуже фильтры для воды.

Опоздала всего на шесть минут и не заикнулась о походе в ресторан, почти c восторгом приняв предложение о прогулке в парке (в программе кормление уток хлебом). И не была против кофе в непрезентабельной кафешке. С интересом слушала рассказы Михаила о прочитанных книгах, хихикая в положенных местах и задавала вполне уместные вопросы.

Вопросы-то и приблизили разгадку тайны: что заинтересовало симпатичную и вроде не особо глупую девушку в обычном аспиранте настолько сильно, что она сама отыскала его в сети, познакомилась и почти вынудила пригласить на свидание. Дело оказалось не в романтическом образе будущего ученого и перспективе устраивать необычные свидания в пустых лабораториях института по ночам. Не в возможности украсть секретные разработки и продать их иностранной разведке. И уж точно не в зарплате аспиранта (на которую даже хомяку не удалось обеспечить достойною жизнь. Хотя погиб он не от этого, но это совсем другая история, хоть и оригинальная, как любая хомячья гибель). Все оказалось куда банальнее и скучнее: несданные лабораторные и сессия на носу.

Михаил шел домой, уже не обходя лужи, и размышлял, что неплохо бы сейчас купить билет в теплое купе, сесть у окна с горячим чаем или еще лучше — с кофе, сдобренным порцией лучшего коньяка, смотреть как за окнами пролетают серые города и грустить, как положено.

Ему казалось несправедливым, что снова приходится печалиться, бредя по лужам и перепрыгивая собачьи свежеоттаившие какашки. Каждый человек должен иметь право на комфортную грусть: на подоконнике пентхауса, завернутым в плед (обязательно шотландский), попивая горячий шоколад. Или на заморском острове ронять слезинку в набегающую волну, стирая печаль коктейлем в бокале с высокой ножкой. А вместо этого придется идти в свою обшарпанную комнату двенадцати метров в общаге, где до сих пор ночами шатается призрак недавно почившего хомяка, и раздумывать, то ли ты такой невезучий, то ли просто дурак.

Вроде обычный парень: две руки, две ноги, голова вполне нормальной формы с достаточно хорошим фасадом. Глаза серые похоже, не хлюпик, хоть и аспирант. Пахнет нормально. Так чего же с девушками так не везет.

Михаил подумал, что сегодня у него совсем нет желания идти к себе в конуру, греть вчерашние макароны и читать даже самую интересную книгу. Куда лучше поступить, как нормальный мужик, когда хочется взгрустнуть - напиться. Благо общага, в которой живут знакомые студенты, уже призывно подмигивает издалека желтыми огоньками через немытые окна.

Пройдя мимо знакомой вахтерши («здрасьте, тетя Валя») - разве кто-то остановит аспиранта, да еще и в галстуке, Михаил поднялся на четвертый этаж и толкнул дверь комнаты №419.

Первый глоток густого дыма упал в легкие на самое дно и похоже остался там навсегда, как не пытайся его выкашлять. А второго Михаил сделать не успел — из табачного тумана высунулась чья-то рука со стопкой: «Смотрите, кто к нам заглянул! Да какой мокрый, в луже плавал что ли? Пей и грейся скорее».

Первая рюмка согрела внутренности, похожие до этого на желе из водорослей или на холодные слипшиеся вермишелинки. Вторая добралась до ног, а после третьей голова стала полегче , мир уже не был таким серым и холодным, хоть сквозь дым сложно было различить, а был ли он вообще, этот мир.

Вокруг шумела и веселилась толпа. В одном углу звенели рюмки и звучали тосты. В другом кто-то издевался над гитарой, задорно подвывая. В третьем визжала девушка: «а ну не лапай меня», одновременно демонстрируя где и как не стоит ее лапать. В четвертом углу проходила конференция на тему «Как при помощи гидропоники, изоленты и стаи муравьев остановить голод в станах третьего мира и вымирание панд». В пятом углу танцевали, в шестом курили, в седьмом…

Михаил сидел в кресле со стаканом чего-то не особо вкусного, но благоприятно влияющего на мокрые ноги и обидные мысли, и думал: «Сколько же в этой комнате углов, и почему она так кружится?..»