Интернатовские

Глава 1. Интернатовские балерины

От автора. Дорогие читатели, перед началом — небольшая просьба. Если текст вам понравится, пожалуйста, добавьте его в библиотеку, поставьте лайк и оставьте хотя бы пару строк отзыва. Даже короткое «жду продолжения» или «понравилось» для меня важно: так я понимаю, что история не ушла в тишину, что она цепляет и что стоит писать дальше. К тому же площадки учитывают библиотеки, лайки, отзывы и рецензии, когда решают, давать ли произведению коммерческий статус. Без этого у текста есть прочтения, но почти нет возможности приносить доход. Спасибо за любую поддержку.

Глава 1. Интернатовские балерины

Мне 13 лет. И меня зовут Алеся. Из интересного ещё что — я живу в интернате. Вернее, лучше так сказать: в городе, где я живу и учусь, есть интернат. И я в нём живу.

Название «интернат», конечно, не очень. Смахивает на детский дом. И нас все в училище называют интернатовскими, а ещё подкидыши или детдомыши. Шутя, конечно. На самом деле у меня всё есть: и мама, и папа, и дом с хамелеоном и братом старшим. И родственников у меня там, в моём городе, просто завались. Всё как у всех, только город мой далеко. И у остальных девочек из интерната, слава богу, живые родители, которые их ещё не бросили, и у каждой есть где-то её дом с уютной комнатой и, может, с кошкой или собакой, или, на худой конец, с сестрой или с бабушкой. Но дело в том, что я и все мы тут проживающие занимаемся балетом. Мы балерины. И училище наше так и называется — профессионально-хореографическое.

И, как говорят наши преподаватели, раз уж мы почему-то выбрали это искусство, то заниматься им надо профессионально. Что мы все и пытаемся сделать. Результаты наших стараний, кстати, очень даже заметны. Особенно когда мы идём гулять с воспитателем из интерната большой кучкой по городу. Воспитательницей из интерната. Потому что многие на нашу кучку оборачиваются. Прохожие, в смысле.

Их понять можно: идёт весёлая гомонящая группа девочек, похожих друг на друга как сёстры. В смысле, лицами — они у всех худющие и глазастые, ещё мы отличаемся длиной шеи, как у жирафа, вечной причёской-гулькой и тем, что мы все проглотили шест. Или указку, или палку — у кого из прохожих на что словарного запаса хватает. В общем, что-то такое, из-за чего мы прямые, как эти самые швабры. И ещё у нас лица всегда весёлые. Несмотря на то что родители и все взрослые, кто с нами рядом, обычно говорят: у этих детей нет детства.

Это, конечно, неправда. Детство у нас есть, просто оно трудное. И живём мы все в интернате как большая семья. Правда, я бы её назвала неблагополучная. Потому что дети в этой семье все с дефектами. Нет, с виду всё очень даже нормально: и оценки, и дисциплина, и привычек всяких вредных, конечно, нет. Это на первый взгляд.

А мой папа, когда мы с ним разговариваем вечерами по телефону, постоянно переживает, что там рядом кого-то то ли убивают, то ли уже убили и выясняют, кто это сделал. Короче, крики и визги стоят такие, что папины переживания понятны. Я бы на его месте также бы подумала. Но я на месте своём и привыкла, что энергия у людей, которые занимаются балетом, утраивается к вечеру. Несмотря на скудное питание, учебную нагрузку и жизнь вне дома.

Единственные две тихо говорящие живые обитательницы интерната — это я и любая на выбор девочка, которая в этот момент спит. А спит здесь в любой момент кто-то обязательно. И шум, гром, крики и треск его абсолютно не волнуют. Хотя дома этот человек не мог уснуть из-за того, что холодильник у соседей в квартире громко, на его взгляд, работает. Также в любой момент здесь кто-то то ест, то пьёт, списывает домашку, тренируется и разговаривает по телефону.

Самое сложное — это поговорить по телефону. Потому что все места, где это можно сделать спокойно и в более-менее тихой обстановке, не крича в трубку «Что ты сказала?» каждую минуту, обычно заняты. В общем, кругом тут обычная обстановка, когда в помещении есть дети, эти дети там заперты и не могут без разрешения выйти на улицу, и ещё вдобавок живут там же.

Взрослые тоже в интернате есть. Самая главная — это директор интерната. Зовут её Полина Петровна. Мы иногда называем её Полиночка. А когда она не в духе и заявляет нам, что всё, в магазин теперь пойдёте только по средам и пятницам, как и положено, тогда её имя Пол Пот. Между нами, конечно. Но вообще она добрая. Только громкая.