Интернатура, или сильнодействующее средство

Часть 5. Детское и подростковое отделение. Освобождение энергии.

Вдохновение вести занятия ЛФК у меня не гасло. У Алины был магнитофон, а у меня много разной необычной, красивой и зажигательной музыки. Но пациентов из терапевтического отделения набиралось не много. Я тогда ещё не знала, что у них были другие развлечения.

Больные ходили на пикники в окрестные посадки и даже Ботанический сад, иногда рыбачили в ближайших прудах, и устраивали дружеские попойки. За последнее Марья Ивановна в конце недели отчитывала их в очереди у своего стола и не отпускала домой на выходные.

И тут Саша неожиданно проявила инициативу и предложила набрать группы из других отделений, подростков и детей.

- Им то, что ты делаешь должно ещё больше понравиться, - сказала она. Также Саша предложила свою помощь и поддержку и пошла вместе со мной в другие отделения. Вообще позже я узнала, что Саша не ограничивалось только советами, когда хотела помочь.

Итак, мы прихватили свой энтузиазм, который взаимно усилился, и отправились в детское отделение. Саша надоумила меня поставить в известность врача детского отделения о том, что я хочу проводить занятия с детьми.

Доктор отреагировала на это равнодушно. Но мешать не стала, впрочем, как и помогать. В палаты мы отправились с Сашей сами.

Дети встретили меня радостно, окружили, много расспрашивали, их было в палатах много. Я пригласила их  на занятия, а Саша стояла сбоку, обеспечивая мне поддержку. Мы обошли несколько палат, но в зал ЛФК детей пришло немного. Только четыре девочки.

 Общаться с ними было легко, дети жаждали внимания и тепла, чего мне для них было совершенно не жалко. Правда, они постоянно отвлекались, и не удерживали долго внимание на повторении и правильном выполнении упражнений, но при этом они очень старались, наверное, больше всего  для меня. И задания выполняли. Даже нарисовали много рисунков с туберкулёзной палочкой. Я их озадачила этим, после того, как начиталась Норбекова.

С подростками было по-другому. Я ещё, когда только приглашала их на занятия, почувствовала атмосферу настороженности и недоверия, и ещё какой-то вызов. Мы зашли с Сашей только в две палаты, одну  мальчиков, другую девочек. Сопротивление было настолько сильным, что я решила - с меня хватит. Доктор подросткового отделения повела себя так же, как и её коллега из детского.

Но на занятиях подростки появились. Они приходили отдельными группами, держались подчёркнуто независимо. Даже те, кого я не приглашала. Казалось, удовлетворяли любопытство и исчезали.

Только три девочки ходили постоянно. Одна привлекательная Брюнетка с широко открытыми голубыми глазами, и две сестры Близняшки, тоже красивые девчонки, только блондинки. Эта троица прямо служила живой иллюстрацией к повестям Ремарка о красивых женщинах больных туберкулёзом.

 Брюнетка проявляла  любопытство и сдержанное дружелюбие, а Близняшки были с отчуждённостью и демонстрировали независимость. Но я всё равно чувствовала интерес от них и к ним. И энергии у меня тогда было столько, что она перекрывала различные дискомфорты от общения.

Меня иногда посещали настроения импровизации и драйва. Я принесла кассеты с музыкой из фильмов Тарантино, кто слушал, тот знает насколько она зажигательная и буйная.  Обучала танцевальным «па» под неё.

 А когда из моих нерегулярных посетителей собралась приличная компания, вообще устроила паровозик из пациентов диспансера – взрослых и детей. И возглавила этот паровозик, который делал высокие, а кто и не очень высокие махи ногами в стороны.

 Саша стояла в дверях и заливалась смехом. А потом говорила, что с трудом удержалась от желания присоединиться, но ей так интересно было на нас смотреть!