Интернатура, или сильнодействующее средство

Часть 17. Выяснение отношений.

Во вторник моя печаль сменилась на гнев. Вторник хороший день для войны. Я решила пойти разыскать Женю в подростковом отделении, и настроена была  очень воинственно.

  В бой нужно идти во всеоружии, я

одела блузку в стиле милитари, брюки клёш и выразительно накрасилась. Одежда обычно помогала поддерживать определённое настроение.

После работы  решительно отправилась на розыски. Мне даже не пришлось заходить в отделение, Женя сидел в беседке на улице с какими-то неизвестными молодыми людьми, крепкого телосложения и нагловатого поведения. Они сидели, склонившись, и о чём-то неспешно «базарили».

Даже не знаю, какая компания меня могла бы сейчас напугать. Но уж точно не эта.

- Что делаете? - спросила  Женю с нотками угрозы в голосе.

- Что мы можем тут ещё делать? –  курим травку, трахаемся, бухаем - ответил он с вызовом.

- Нужно поговорить наедине, - твёрдо сказала я, и сама удивлялась своему спокойному внешне поведению, хотя внутри у меня всё кипело.

Женя замялся. У меня в голосе опять появилась угроза:

-  Я что такая страшная? И накрашенная страшная и не накрашенная?- спросила словами из песни, которую часто крутили по радио.

Знакомые Жени засмеялись, и сказали в мой адрес что-то оскорбительное. Не знаю, что бы я делала, если бы он со мной не пошёл, а эти ребята продолжали насмехаться. Очень опасная ситуация возникла на самом деле.

Но Женя посерьёзнел. Сказал своим товарищам: «Её лучше не трогать». И пошёл со мной в посадку.

Какое-то время мы молчали. 

- Почему ты не пришёл? – спросила я прямо. Снова повисло молчание.

- У меня дома есть девушка, которая мне очень нравится, и я собираюсь на ней жениться, - так же прямо ответил Женя.

 Такого я не ожидала и смотрела на него ошарашенно. Какая девушка! Какая женитьба в девятнадцать лет!

- А как же я? – вырвалось вслух.  А со мной, что это такое было?

- Мне в ней всё нравится, - сказал Женя как зачарованный.

А во мне значит не всё, - напрашивался вывод.

Бедная Брюнетка, я к ней так ревновала в последнее время. В моём сознании она сразу переместилась на роль товарища по несчастью.

Из своего личного опыта я знала, что можно любить не одного человека. Кроме Неформала я была неравнодушна к ещё двум молодым людям: относилась с нежностью к партнёру по восточным единоборствам, да и послушника с буддистского монастыря не забыла, и желание жениться в таком раннем возрасте было мне совершенно не понятно.

Но в глазах у Жени было упрямство. Я не стала ему ничего доказывать, мне было больно, и от этого я сильно гневалась.

- Тогда что ты тут высиживаешь? Если бы у меня был дома любимый человек, я не стала бы тут надолго задерживаться, - сказала  очень страстно. Женя был на фазе долечивания, на его снимках было явное улучшение.

Женя посмотрел на меня так, как будто я озвучила его мысли. В повисшей паузе я его внутренне отпустила, а может быть оттолкнула.

Наверное, Женю это устраивало. О чём было ещё говорить?  Но оказалось, что есть ещё о чём. Видно было, что его что-то мучает, на лице Жени отразилось сомнение, и всё-таки он заговорил:

- Ты знаешь, доктор подросткового отделения говорит, что у тебя шизофрения. Он сообщил это без обвинения и мести, скорее доверительно.

До меня смысл этого сообщения дошёл гораздо позже. В тот момент я была слишком сильно поражена тем, что он любит другую девушку у себя дома.

На этом мы и разошлись.

На следующий день я встретила Женю по дороге на работу. Он выписался и шёл по тропинке мне навстречу очень радостный. Я тоже порадовалась известию о том, что он уезжает. После подобных признаний мне тяжело было бы его видеть на работе. Я так и не спросила, хочет ли та девушка выходить за него замуж.

Он так мне нравился, что мысль о том, что его чувства не найдут ответа даже не пришла мне в голову.

У нас не получилось драмы с опасной заразной болезнью и уж тем более не излечимой. Эти темы даже не встали. Мы просто разошлись. Если я чем-то и заболела, то это не разделённой любовью или не достаточно разделённой.