Интимная магия для оборотня

Глава 4. Торт и комондор

– Помнишь, ты мне торт сделала? На три коржа, орехи сверху, – пыталась признаться в содеянном Кики, чуть заикаясь и посматривая в окно.

– Да, – не понимая ничегошеньки ответила Варя. Она положила руку на макушку дочери, возможно, чтобы разобраться, как тому, что рассказывает девочка, удается вместиться в ее голове. – Торт? Ты ничего не напутала.

– Нет. Мамуль, ты только не сердись. Хорошо? Но я просто уже не могла. Да, он был аппетитным, очень, – Кики закатила глаза и еле заметно облизнула губы.

– Кики, ты меня пугаешь!

– Мамуль, я иногда сама себя пугаю. Я так благодарна тебе за этот торт. Он действительно мог сделать меня шире. А если бы несколько кусочков затолкать в себя, то вообще красота, но…

Варвару от удара спасло только это «но». Она уперлась руками в ноги и приподняла плечи, как будто это стервятник на секунду завис над добычей. Похоже, Варя не сомневалась, что убьет свою дочь, но откровение о том, что второй виновник грехопадения – торт, обескуражило опытную ведьму.

– Так, стой, – Варвара решила не выжимать из себя остатков разума, разбираясь в столь пространных и диких признаниях. – Ты засунула в себя это торт?! – голос ее был настолько сердитым, что Кики наверняка не знала, как ей быть.

– Д-да, – неуверенно ответила Кикилия и схватилась за щеки.

– Ты больная, да? – уже ничему не удивлялась Варвара. Она даже ущипнула себя за бок.

– Нет, – похоже, Кикилия полностью запуталась. – Руки съехали к ушам, и, зажав их, Кики закричала: «Я не ела, не ела! Не хочу быть такой, как другие!»

– Какие другие? – ошарашенно произнесла Варя, пытаясь сопоставить слово «ела» с тем, что она успела напредставлять, хоть и гнала от себя отвратные картинки.

– Ну те, тол… не узкие ведьмы, – закончила Кикилия, с опаской посматривая на маму. – Или пышные, – Кики погладила Варю по ноге. – Я не говорю, что это плохо, просто мне нравится стройная фигура. Мам? Ты не обиделась? – молодая ведьмочка решилась заглянуть Варе в глаза.

– Причем тут это все?! – не на шутку распалилась Варвара. – Торт! Ведьмы!

– Я торт выбросила, – зажмурилась Кики. – Прости, прости! Я помню – нужно уважать еду и труд матери. – Но как представлю, сколько там калорий в орехах, так сразу тошнит, как от глаз бараньих. Когда мы поругались, то мне так стыдно за себя стало, – Кики уже не боялась смотреть на мать – все равно тайна раскрыта. – Ты же за меня печешься, а я у тебя совсем неблагодарная.

– Так секса не было, с этим, петухом фиолетовым? – переспросила Варя, смущаясь от откровенного слова.

– Боже! Ма, – Кики выпрямилась и сложила руки, показывая негодование. Кроме талии, она хотела бы обнять и свой мозг, чтобы потом аккуратно вырвать из него воспоминания об этом странном разговоре.

– Блин, так бы и говорила – мама, мне обязательно быть толстухой? Так нет. Узкая! Не узкая! Совсем того? – Варя наигранно надулась, только по ее виду легко определялось, что такой счастливой она не была давно.

Как порой мало человеку нужно для счастья. Достаточно отобрать у него надежду, а затем поставить ее на место. Украдкой. С грохотом. Тайно или горланя на весь дом. Когда у тебя есть надежда – у тебя есть целый мир. А тортик – это не страшно.

– Не хотела просто тебя обидеть такой прямолинейностью, – виновато оправдывалась Кики, но увидев, как мать неодобрительно прищурила глаза, поняла, что просить прощения нужно заново.

Кто-то поскреб в дверь. Звук моментально увлек обеих ведьм, спасая одну от поучений, что лучшая ведьма всегда пышнобокая, а вторую – от лишних морщин на переносице. Кажись, и Кики, и Варвара не против были отвлечься.

– Я посмотрю, – ведьма медленно приподнялась и поплыла к двери, покачивая бедрами. Все ее тело говорило: «Смотри, как шикарно. А ты так не сможешь». – Кикилия Пугающая, тут, по-моему, к тебе пришли.

– Ко мне? – не поверила девушка, к которой никто не заходил, пользуясь дверью, ну, кроме матери…

– Иди-иди, – даже с холодного коридора тянуло теплом от маминого голоса.

– Кто же там пришел? – у себя самой спросила Кики. – Отец?

– Чего ты бормочешь? Иди, говорю! Таких «людей» ждать не заставляют.

– Иду, мамуль! – Кики выбежала к Варе, приглаживая волосы, а через секунду ерошила их и прыгала, как нащипавшийся сочной травки козлик. – Какой милашечка!

На коврике сидел белый щенок, похожий на старинную игрушку. Такой кудрявый. Забавные локоны по всему телу, темная пуговка на мордочке, черные и умные глазки. Кикилия знала о породе, но ее гость точно был особенным. Светлую шерстку украшало несколько почти незаметных цветных крапинок. Только кого интересуют странные пятнышки, когда ты можешь любоваться целым чудом?

– Ты догадываешься, кто это? – спросила Варя, с любовь прижимая к себе ошалевшую от радости Кики.

– Да, мамуль. Это комондор! Я слышала о таком! – ее руки так и тянулись, чтобы пощупать животинку и убедиться, что она настоящая. – У них же дреды вырастают. Представляешь? Обалдеть просто!

– Думаю, это не просто комондор, – не стала слушать Варя о дредах и других неугодных слуху ведьмы словах. – Это твой фамильяр, девочка. Надеюсь, о таком ты тоже слышала.