Интриги и тайны Леднигорского княжества

Глава 4

Глава 4

Полина

Дорога к моему новому месту жительства заняла удивительно мало времени, даже с учетом небольшой экскурсии, ведь городок Леднигорск был совсем крохотным. Мы неспешно проехали вниз по улице, уже расчищенной от снега, мимо трудолюбивых снегоуборщиков. Как пояснил Егор, в конце этой улицы, именуемой Центральной, располагалось здание исследовательского центра (или станции, как ее привыкли именовать местные жители).

Само здание исследовательской станции меня не впечатлило. Двухэтажное каменное строение, как и все постройки в городе, занесенное снегом. Перед ним располагалась небольшая площадь, в центре которой угадывалось что-то вроде скверика со скамейками, засаженного теми же хвойными деревьями, которые росли вдоль тротуаров всей Центральной улицы. И, подобно Центральной улице, скверик, также, переливался и радовал глаз новогодней иллюминацией.

Как пояснил Егор, здание станции было построено на краю обрыва, за ним раскинулось бескрайнее снежное плато Ледяной Аномалии, таинственное величие которой сотрудники станции имеют честь лицезреть прямо из окон своих рабочих кабинетов ежедневно.

Площадь перед зданием исследовательского центра, кстати, носила название, Площади Ледяной Аномалии.

Про Ледяную Аномалию я знала преступно мало. Так, краем уха слышала на школьных занятиях о Великой трагедии, в результате которой водный магический источник превратился в лёд. Случилось это двести лет назад. Магией и ее историей в нашей провинции мало интересовались. Поэтому о причинах той давней трагедии я, если и слышала когда-то, то давно забыла.

Магического дара у меня не было, поэтому и школу я посещала самую обычную, для обычных человеческих детей. Живя в магическом мире, я привычно использовала достижения магии и техно-магии, но в особенности взаимоотношения магов и неодаренных людей никогда не вникала. Хотя, последнее время на континенте начали активно распространять теории об избранности магов, и об их особом статусе и особой ценности, в сравнении с обычными людьми. Но наше правительство пока такие разговоры пресекало, а простое население было слишком занято своими собственными проблемами, чтобы обращать внимание на всякие теории.

Магов в окружении моей семьи практически не было, не считая врачей и некоторых специалистов по бытовой магии. Но и те ограничивались своими рабочими обязанностями, оказывая услуги населению и оставляя свое мировоззрение при себе.

Сейчас же, оказавшись в сердце древней магической аномалии я почувствовала острый стыд за пренебрежение и отсутствие элементарных знаний о проблеме. Что-либо уточнять у Егора я постеснялась. Были у меня подозрения, что он и так считает меня блаженной.

В последние сутки я чувствовала себя словно человек, спавший много лет и проснувшийся в чужом незнакомом мире, который предстоит изучить заново.

Что со мной происходит? Кто я? Где я? Что я здесь делаю, и почему?

Эйфория и ощущение правильности происходящего, которые накрыли меня при выходе из телепортационного зала, сейчас испарились бесследно. Теплые чувства при встрече с Леднигорском исчезли. Их место заняли привычная уже тревожность, нервозность и ощущение неминуемости беды.

Свернув с Площади Ледяной Аномалии на одну из боковых улочек, машина Егора очень скоро затормозила. Мужчина вышел из автомобиля и открыл для меня пассажирскую дверь. Я выпрыгнула из машины в мягкий снег. Кроссовки еще с прошлого раза намокли и ноги нестерпимо мерзли в сырой обуви. Мы стояли перед странным домом.

Почему он показался мне странным, я тогда не поняла. А Егор не дал мне возможности опомниться, осмотреться или задать вопросы. Громко захлопнув пассажирскую дверь своего автомобиля, он подтолкнул меня к дому и велел быстренько бежать к крыльцу, а то замерзну.

Отметив про себя очевидную странность того, что провожать меня в дом Егор не собирается, я поблагодарила его, попрощалась и пройдя сквозь распахнутые настежь ажурные кованные ворота, направилась к высокому крыльцу. Услышала, как за спиной снова хлопнула дверца машины и завелся двигатель. Егор уехал, оставив меня совершенно одну в занесенном глубокими сугробами дворе странного дома.