Интриги и тайны Леднигорского княжества

Глава 39

Глава 39

….

- Ты все равно не можешь убить меня, - прохрипел он, ухмыляясь. – Иначе, утратишь свой храм.

Он был прав. Боги не могут вмешиваться и вершить судьбы смертных безнаказанно. Но почему-то именно сейчас наказание за нарушение этого правила показалось маленькой богине незначительным и даже смешным. Она уже приняла решение и готова нести за него ответственность. Она готова достойно принять свое наказание. Потому, что заслужила!

Очередной пас маленькой ладошки и новый страшный удар, ломающий кости. И тело врага снова впечатано в скальную твердыню. Он по-прежнему жив. Щиты из лигерийских алмазов надежно защищают жизнь этого выродка. Но сейчас у нее нет цели отнять его жизнь. О, нет! Он должен жить! Так долго, насколько хватит его внутренних ресурсов и защитной магии лигерийских алмазов.

От силы её удара в скале за спиной врага образовалось небольшое углубление. Каменная ниша, в которой теперь его покорёженное переломами тело стояло, словно изломанная жуткая кукла в витрине магазина. Легким пассом руки маленькая богиня закрыла вход в нишу прозрачным ледяным щитом. Теперь ему не выбраться. Никогда! Теперь он будет умирать долго и мучительно. Он тоже заслужил свою страшную участь.

Она приблизилась к каменной нише с запечатанным внутри врагом, и снова встретилась с ним взглядом. Теперь в его глазах больше не было торжества, там поселилась паника. Он понял ее замысел и уже не смог скрыть своего ужаса.

- Ты не можешь …, - прохрипел он в отчаянии. – Ты утратишь свой храм …

- Зачем он мне теперь? – равнодушно произнесла маленькая богиня и отвернулась от приговоренного.

Она ещё раз проверила крепость ледяного щита, запечатывающего вход в каменную нишу-могилу. Щит был крепчайшим, такого хватит на ближайшие лет двести, не меньше.

За это время враг, конечно, сдохнет в страшных муках. Но пусть это тело в преддверии её утраченного храма послужит напоминанием для нее самой, что и боги ошибаются, уверенные в своем могуществе.

Краткие мгновения её морального удовлетворения от свершившейся мести бесследно растворились в начинающейся метели. Но даже яростный вой ветра не мог заглушить отчаянный животный рев, доносившийся сейчас из каменной ниши-могилы.

Она не обращала внимания на крики заживо погребенного врага, приговоренного ею к долгой и мучительной кончине. Она только что нарушила правила. Она применила свою силу против смертного, вне храма, без суда, в отношении заведомо слабого, не способного ответить на равных. Она позволила себе отомстить!

Она поддалась эмоциям и собственной отчаянной боли, позволив ненависти ослепить себя. Ей придётся дорого заплатить за свою секундную слабость. Та, в которой так много человеческого, больше не может быть богиней священного храма.

Мерцающая дымка портала пошла рябью и вход в её утраченный храм закрылся.

Что происходит с богами, лишенными храма? Лишенными благодарной и преданной паствы? О них очень скоро забывают! А любое забвение лишает богов сил, и ведет к гибели гораздо быстрее, чем самые смертельные раны.

Маленькая Лигерийская Богиня больше никому не нужна. У нее ничего и никого не осталось.

Малыш на ее руках вдруг заплакал, требуя внимания. И маленькая богиня неожиданно светло улыбнулась. Нет, не время опускать руки. У нее всё ещё есть цель в жизни.

И девушка, словно очнувшись, по-бабьи тяжело вздохнула и поудобнее перехватила драгоценную ношу, снова принимая непростое решение. Развоплотиться в подпространстве она ещё успеет, а пока есть дела поважнее. И зачерпнув остатки былой силы, она привязала себя к маленькому наследнику княжества. Корона примет его, а значит, не позволит и ей уйти за грань, пока существует эта незримая связь с Вельскими.

Девушка, уже не богиня, развернулась и пошла вниз по тропе, возвращаясь обратно в город. Она не может сейчас уйти, чтобы предаться скорби, страданиям и самобичеванию. Она должна остаться в этом мире, чтобы жизнь княжества продолжалась.

….

Хрупкая девушка в легком платье, не разбирая дороги, неслась вниз по крутой горной тропе, сбивая в кровь босые ступни и оставляя на снегу кровавые следы. Она отчаянно прижимала к груди сверток с младенцем. Теперь от ее мягкой кошачьей походки не осталось даже воспоминаний. Она бежала в город, в спасительное тепло княжеской резиденции, подгоняемая лютым морозом и яростным воем ледяного ветра. Ей придется пройти это испытание, прожить человеческую жизнь, чтобы вырастить этого ребенка. Лишь в последний момент она вспомнила о своем внешнем виде и потянулась к силе короны, чтобы изменить свою внешность на более привычную для жителей княжества. Спустя всего пару мгновений перед запертой дверью княжеской резиденции уже стояла с младенцем на руках совершенно другая, человеческая женщина, которую здесь все знали и любили.

И, казалось, не было ничего странного в том, что открывший дверь гоблин-прислужник упал на колени, глотая слезы радости:

- Слава снегам, княгиня, матушка, вы живы ….

Но вошедшая женщина не смотрела на преданного слугу. Не ей он сейчас кланялся и не ей радовался. Она вынуждена была принять облик убитой врагом княгини-Смотрительницы, чтобы ни у кого не возникло вопросов, по какому праву она воспитывает княжеского сына.