Инвестиция в кровь

Глава 1. "Сделка"

Дождь барабанил по крыше элитного ресторана на последнем этаже небоскрёба, но внутри царила тишина, нарушаемая лишь звоном бокалов и приглушёнными голосами. В панорамных окнах отражались огни ночного города — мегаполис жил своей жизнью, не подозревая, что в одном из залов решается судьба людей, чьи имена редко произносят вслух.

За массивным столом из красного дерева сидели двое. Один — пожилой мужчина с тяжёлым взглядом и шрамом, пересекающим бровь. Его пальцы, унизанные перстнями, лениво постукивали по столешнице. Второй — молодой, подтянутый, с холодными серыми глазами и идеально уложенными волосами. Он держал спину прямо, словно на военном параде.

— Ты опоздал, Данила, — голос старшего был низким, с хрипотцой. — Пять минут. В нашем деле это много.

— Пробки, Виктор Андреевич, — спокойно ответил Данила, даже не пытаясь оправдываться. — Город стоит.

Виктор Андреевич усмехнулся, но глаза остались ледяными.
— Город стоит, когда я этого хочу. Ладно. К делу. Ты знаешь, зачем я тебя позвал.

Данила кивнул. Он знал. Последние две недели его служба безопасности работала в режиме повышенной готовности, отсеивая ненужную информацию и собирая досье на семью *Орловых*. Конкуренты. Сильные. Слишком независимые.

— У Орлова есть дочь, — продолжил Виктор Андреевич, делая глоток коньяка. — Екатерина. Двадцать четыре года. Умна, красива, образована. Учится в Сорбонне. Идеальный актив.

Данила молчал, ожидая продолжения. Он понимал, к чему клонит старик. Брак в их мире — это не таинство, а подпись под контрактом.

— Я хочу объединить семьи, — голос Виктора Андреевича стал жёстче. — Кровь за кровь. Капитал за капитал. Ты возьмёшь её в жёны.

Это был не вопрос.

Данила медленно поставил чашку с кофе на блюдце. Звук получился неожиданно громким в повисшей тишине.
— А если она откажется?

Виктор Андреевич рассмеялся — глухо и безрадостно.
— Она не откажется. У неё не будет выбора. Либо свадьба с тобой, либо её отец будет кормить рыб в Москва-реке на следующей неделе. Я ясно выражаюсь?

Данила посмотрел в окно. Дождь усилился, размывая огни города в сплошное неоновое пятно.
— Предельно ясно.

— Вот и славно, — Виктор Андреевич достал из внутреннего кармана пиджака конверт и небрежно бросил его на стол перед Данилой. — Здесь всё: её расписание, привычки, любимые места. Изучишь до завтра. Послезавтра она возвращается из Парижа утренним рейсом.

Данила не притронулся к конверту.
— Вы не боитесь, что она возненавидит меня? Что этот брак станет бомбой замедленного действия?

Старик наклонился вперёд, опираясь локтями о стол.
— Любовь? — он презрительно скривил губы. — Это для романтиков и бедняков, Данила. Мы с тобой занимаемся бизнесом. А брак — это самая надёжная инвестиция в кровь. Ты получаешь доступ к активам Орловых и их связям в Европе. Я получаю лояльность их клана и гарантию тишины на моей территории.

Он сделал паузу, глядя молодому человеку прямо в глаза.
— А она... Она получит защиту и статус королевы этого города. Поверь мне, девочка быстро забудет про Сорбонну и свои девичьи мечты, когда на её пальце окажется кольцо стоимостью с хорошую машину.

Данила взял конверт. Бумага была плотной и холодной на ощупь.
— А если она окажется... проблемной?

Виктор Андреевич встал из-за стола, поправляя дорогой пиджак.
— Тогда это будет твоя проблема, сынок. Ты же не думал, что управлять империей можно только лаская котят? Иногда приходится ломать хребты и укрощать диких кошек.

Он направился к выходу, но у самых дверей остановился.
— И ещё кое-что... Постарайся сделать так, чтобы она забеременела как можно скорее. Наследник скрепит сделку лучше любой подписи нотариуса.

Дверь закрылась за ним бесшумно.

Данила остался один. Он смотрел на конверт в своих руках так, словно держал ядовитую змею. Он понимал логику старика: это был идеальный ход с точки зрения стратегии. Но что-то внутри него противилось этой холодной арифметике.

Он открыл конверт и достал фотографию.
С глянцевой карточки на него смотрела девушка с копной тёмных волос и дерзким взглядом зелёных глаз. Она смеялась, стоя на фоне Эйфелевой башни, и в этом смехе было столько жизни и свободы, что Даниле на секунду стало не по себе.

Он отложил фото и взял досье.
Екатерина Орлова.

Завтра она вернётся домой, не подозревая, что её жизнь уже переписана чужой рукой. А послезавтра начнется игра по правилам, где ставка — не деньги, а человеческая судьба.

Данила закрыл папку и посмотрел на своё отражение в тёмном стекле окна.
«Инвестиция в кровь», — прошептал он слова старика.

В стекле отражался хищник в дорогом костюме. И сегодня он впервые почувствовал укол совести, который был совершенно неуместен в мире больших ставок и нулевой морали.

Данила вышел из ресторана через чёрный ход. Холодный, пропитанный сыростью воздух ударил в лицо, отрезвляя лучше любого крепкого напитка. Он сел в свой чёрный внедорожник, припаркованный в тени переулка. Водитель, молчаливый мужчина с лицом, не выражающим эмоций, завёл двигатель.

— Домой, — коротко бросил Данила, даже не глядя на него.

Машина плавно тронулась с места, вливаясь в ночной поток. Данила открыл папку, которую дал ему Виктор Андреевич. Фотография Кати снова оказалась сверху. Её улыбка казалась живой, настоящей, в отличие от мёртвого глянца бумаги. Он пролистал страницы: оценки из университета, список любимых книг (в основном классика), увлечение современным искусством, любимый цвет — изумрудный. Сухие факты биографии человека, которого он должен был сделать своей собственностью.

«Инвестиция в кровь», — снова пронеслось в голове. Звучало цинично и точно.

Он достал телефон и набрал номер.
— Сергей, — сказал он, как только на том конце взяли трубку. — Мне нужно, чтобы к утру у меня был полный отчёт по активам Орловых в Европе. Всё до последнего цента. И подготовь досье на их юристов. Особенно на тех, кто работает в Париже.