Инвингар. Драконье племя

1 глава

Джива

Дешевая пластиковая ручка монотонно настукивала мотив песни, намертво засевшей в голове. Я не сводила глаз с электронных часов на запястье, в ожидании окончания последней пары. Скучно… вокруг всех клонило в сон. Солнце раннего лета обжигало — для конца мая держится аномальная жара.

Учёба давно стала каторгой. На втором курсе, на первом я ещё на что-то надеялась. Самое страшное — что уйти некуда: мало куда берут учиться без денег, да ещё и жильё предоставляют. Без высшего образования в нашем мире ты — нечто. Поэтому поступила туда, куда взяли, хоть душа и не лежала.

— Чё дёргаешься? — раздался голос одногруппницы прямо над ухом. Девушка аж перегнулась через стол — так сильно её раздражал монотонный долбёж ручки.

— Монстрик не пришла и на сообщения не отвечает. — я закусила губу и всё-таки перестала мучить ручку. Почему-то было зудящее предчувствие ещё со вчерашнего дня, нервы успокоить не получалось.

— Она любитель потусить, может, напилась и вырубилась у очередного придурка. — девушка ехидно хмыкнула.

— Заткнись. — пальцы сжали дешёвый пластик так, что он хрустнул. — Но на неё похоже…

Ещё раз машинально проверила телефон. Пусто… Моя лучшая подруга, мы с самого первого курса вместе, — это не её поведение. Мэйф блудливая, безалаберная, вредная, но не дура. Если она идёт в клуб, то будет минимум десять сторис, пост и пару раз точно позвонит, чтобы обсудить ту или иную ситуацию. С утра, протрезвев, всегда пишет сообщение «Жив». Поутру я обнаружила всего одну короткую сторис из клуба «Лимб» — для таких, как мы, обычных людей туда не пускают. Там вполне безопасно; она частенько отдыхала там.

Звонок с пары вырвал меня из грустных мыслей — я мигом собрала вещи и побежала в общежитие. Моё волнение — не пустой звук, чутьё ещё ни разу не подводило.

Наш мир — магически одарённое место. Примерно 14% населения могут использовать магию в том или ином виде, около 30% чувствуют, видят, могут зажечь свечку или оживить чахлое растение — они слабо влияют на реальность. Остальным и того не дано. Люди используют свою магию для выгоды, всюду прогресс. Почти все приборы работают на силе, заключённой в кристаллы — в сотни раз долговечнее батареек, но и стоят дорого. Лет пятьдесят назад из-за нехватки магии начали строить электростанции, магов становилось меньше с каждым поколением. Энергетический кризис и послевоенные лишения подстегнули прогресс.

Маги стали нужны всё меньше, но чистая магия остаётся в цене. Работать батарейкой — прибыльное дело, но не почётное. Любой маг может заработать копеечку в трудное время, заряжая кристаллы.

Бетонное здание общежития — серая коробка в пять этажей, одна среди полусотни таких же вокруг. Отголосок военного прошлого. Окна давно не крашены, синяя краска потрескалась и отпадала хлопьями, кирпич ещё на этапе строительства складывали впопыхах — местами даже видны треснувшие и раскрошившиеся места. Вообще, такие здания, как это, изначально должны были быть временными, но нет ничего более вечного, чем временное. Массивная металлическая дверь, словно сваренная неумелым мастером из листов металла, с грубыми швами… Она была тяжёлой, и открывать её было непросто. Поэтому её открывали утром и закрывали только с отбоем — даже зимой.

Перед общагой стояли пара облезлых лавочек, клумбы из окрашенных в белый старых автомобильных шин. Удручающее зрелище. Всё кричало о том, что общежитие давно нужно было отдать под снос.

— Дом, милый дом… — долгих пять лет я исправно входила и выходила из этого здания в надежде больше сюда не возвращаться. Единственное место, что меня приняло, — и казалось, я срастаюсь со всей этой безнадёгой.

Здесь всё стандартно, как и сто лет назад. Покажи пропуск вахтёру, получи ключи, потом длинный коридор. Справа — женский, слева — мужской душ. Первый этаж ещё выглядел сносно, здесь частенько обновляли цвет стен. Душевая же скрывалась за набухшими от влаги деревянными дверьми; никого не беспокоило, что дерево не подходит для подобного. Страшное место; я даже стен, когда молюсь, не касаюсь — максимум вентиль и щеколду. Всюду ржавчина, плесень и отваливающаяся штукатурка. Зато это было бесплатно — обитатели общаги платили копейки за проживание здесь.

Студенты младших курсов толпились у библиотеки и яростно спорили. Видимо, снова кончился заряд на местном ПК, а реферат слизать надо. Проблемы с энергией в последнее время всё чаще вставали на первый план. Колледж, из-за мизерного финансирования, не мог позволить капитальный ремонт и заменить магическую энергию на новомодное электричество.

Я нажала на кнопку лифта, но она даже не мигнула.

— Чёрт. — цыкнула языком и тоскливо глянула в сторону лестницы.

— Опять кристалл сел, покупают паль жлобы, сколько силы мимо. — Это был брюзга Торн, жил на моём этаже, на курс младше. Высокий, худой, в очках, с вечно растрёпанными волосами и, как бы странно это ни было, он был магом, но из тридцати процентов.

— Вечно жмотят на госучреждениях. Кристаллы, наверное, б/у. — я подцепила панель управления своим длинным чёрным ногтем и вынула потухший, потрескавшийся камень. — На нуле. Капец, как он ещё не рассыпался.

— Ты же не собираешься?.. — Торн встал так, чтобы моих действий было не видно.

Изнутри, через руку, к ладони пробежала волна энергии; кристалл стал еле уловимо светиться. Я вставила его на место, прикрыла панель. Торн смотрел на меня вопросительно, а я прижала палец к губам. За нашими спинами уже стояли желающие лифт. Заряжать кристаллы бесплатно не приветствуется, но и пешком идти я не собиралась.

Мы благополучно добрались до пятого этажа, заряд хватит на пару дней. Всё в общежитии кричало об экономии. Стены наполовину окрашенные краской, на вторую — штукатурка в душе. На первом курсе, когда я только пришла, стены были разрисованы разного рода граффити и отсылки к мультфильмам и играм. А в прошлом году решили облагородить общежитие: закрасить стены, заменить двери, вставить новые окна. Всё стало новее, но хуже. Холодная и совсем негостеприимная атмосфера, сплошное уныние.

На последнем курсе мне удалось выбить комнату в единоличное пользование. Монстрик съехала ещё на третьем курсе, оставив меня с новой соседкой, которая не проучилась и полгода, а потом её выгнали из-за пропусков. Комната тоже унылая, сделала, что могла, — не больше. Не буду же я за свои кровные деньги ремонтировать здесь. Осталось всего два месяца учёбы, а потом — свобода и неизвестность.

Нужно думать о работе уже сейчас, но даже не представляю, как пойду по специальности. Дизайнер одежды — звучит, конечно, неплохо, но если подумать? Не такая уж и востребованная профессия. Театр, кино, фотостудии, — может… Когда я представляю всё это, меня бросает в дрожь. Меня максимум возьмут в швейное ателье или вообще на производство. Для всего нужны связи и деньги; магия не имеет практической пользы, кроме заряда кристаллов.

Скинула тяжёлые ботинки, под ногами привычно скрипнула половица — как родная. Стены с обоями в цветочек давно выгорели и местами отклеивались, как бы я ни старалась их приклеить обратно. Прошлые умельцы приклеили обои прямо на старую штукатурку. Потёртый линолеум, крой которого я зафиксировала маленькими гвоздиками и молотком. Ушатанная мебель старше нашей комендантши; могла рассказать буквально обо всех вредных привычках прошлых владельцев комнаты: стёртые углы, пятна от жвачки под столом — и всё в этом духе. Также антуражу комнате добавляли криво запенённые наспех окна, продуваемые зимой. Пришлось купить плотные шторы; тонкие старые буквально колыхались от сквозняка и совсем не защищали от холода.

Твёрдая, как камень, кровать с давно спрессованным ватным матрасом — орудие пыток. Забравшись на неё с ногами, я снова проверила телефон, но ничего не изменилось: 1 сторис, 0 постов, 0 сообщений. Не похоже на мою социально активную подругу. И да, телефон оказался выключен.

Два часа я безуспешно пыталась заниматься своими делами. Дописать диплом, в конце концов, — но беспокойство росло, и я не выдержала. Запасные ключи от квартиры Монстрика у меня были, и сегодня я ими воспользуюсь. Если подруга дома — то дам ей такую взбучку, что она долго за копчик держаться будет… Вообще, в душе всё ещё теплилась надежда, что подруга дома и просто так сложилось, что она выпала из соцсетей.

Серая улица, автобус в час пик — ненавижу это время, стоять вплотную и касаться людей — не самое моё любимое занятие. Всего пять остановок — и я у дома подруги. Новостройка, без охраны, десятый этаж, студия. Благо, здесь лифт заряжен, а у квартиры — только нижний замок на один оборот. Верный знак, что Мэйф ушла пить.

— Мэйф? — я с опаской прошмыгнула за дверь и прикрыла её. Так никто и не ответил. Прошла дальше, вещи разбросаны, — чайный столик перед телевизором завален косметикой. Ещё одно доказательство моей теории: с утра она всегда убирает весь бардак.

Возле дивана меня накрыло. Сначала бросило в жар, потом — в холод; паника охватила полностью, я задыхалась, слёзы щипали глаза… Не плакала уже несколько лет, но сейчас не сдержала парочку предательских, горячих капель. Мэйф, мой Монстрик, не вернулась домой. Она не могла… Нет, она сильная, и никто ей не навредит… Но чутьё рвало грудную клетку изнутри, не оставляя надежды на лучшее.

Паника начала отступать, и я заметила какое-то движение вокруг. Мелкие предметы — помады, карандаши — поднялись в воздух и медленно кружили вокруг. Порой мне сложно себя контролировать, хотя раньше было хуже. Паника охватывает меня, и я просто теряюсь в такие моменты… Это снова произошло; я осталась одна. Подруга, которая буквально спасла меня и стала семьёй, — навернулась этой ночью.

Номеров родных Мэйф у меня нет, только её бывшего. Они расстались больше полугода назад, а номеров новых парней, с которыми она общалась, я не знаю. После случая с тем придурком я перестала интересоваться её ухажёрами — зря. В холодильнике обнаружилась початая бутылка; после двух рюмок и ломтика лимона я снова смогла соображать и, наконец, принять реальность.

Последний раз она была в «Лимбе» — мне придётся туда поехать и расспросить завсегдатаев. Заявление в органы не примут: она совершеннолетняя, да и три дня не прошло. Прорицатели, что хоть что-то могут, работают на телеке или с полицией, — и я знаю, как они работают… Наука эта неточная, и если какой-то преступник обладает хоть каким-то даром, он с лёгкостью испортит предсказание. Придётся самой расспросить барменов и охрану — может, кто видел её и знает, куда она могла деться.

Во мне ещё осталась надежда, что всё хорошо. Например, телефон сел, или она встретила парня, и в этот же момент улетели на острова. Такое было, но тогда Мэйф выкладывала сотни сторис, буквально дублируя каждый свой шаг. Её обаяние и умение манипулировать мужчинами поражало: они готовы были бросить всё ради её напедикюренных ножек. К несчастью, они быстро ей наскучивали, и я потеряла счёт её интрижкам, особо не запоминая имён.

Единственная зацепка — это «Лимб», а туда в дешёвых шмотках не пустят. Отражение в зеркале не порадовало: тени размазаны, тушь потекла, тон… проще всё смыть. Чтобы пройти в клуб, я должна выглядеть сносно.

Взяла себя в руки. В ванной подруги тьма разных баночек; привести себя в порядок труда не составит. Для элитных клубов ты и сама должна выглядеть на все сто… Ну не меньше шестидесяти процентов — как повезёт. Душ, укладка, макияж и брендовые шмотки. В шкафу у подруги обнаружилось то, что мне нравилось, — но в жизни такое одевать бы я не стала; платье еле прикрывало ягодицы. Контрольный взгляд в зеркало: свои серо-русые волосы я уложила крупными локонами и слегка взбила, создав пышную вуаль до талии, а с лицом было сложнее. У меня было мало косметики, поэтому я нанесла тон, подкрасила губы и ресницы, — и немного сияния — на веки. Для дорогого клуба макияж должен быть более изощрённым, но что есть, то есть.

Платье из шкафа Мэйф было новым, с бирками. Я выудила его из самого дальнего угла: лоскут ткани на бретельках, полностью расшит монохромными блестящими пайетками. Из всей одежды подруги это единственная вещь, что подошла мне; всё остальное яркое и слишком броское. В отличие от подруги, моё декольте не столь выдающееся, но зато я могу похвастаться стройными ногами. Моя внешность терялась на фоне её карнавального гардероба.

Линзы — я чуть не забыла главное. Нужно скрыть глаза — они сильно выделяли меня из толпы. Для обычных людей они просто серые, но маги видят больше. Глаза — зеркало души — и это правда. По ним можно понять настоящую силу мага. В этом и заключается проблема: если увидят, что я из 14%, отношение будет не как к недалёкой дурочке, а мне нужно, чтобы меня считали неумехой, неспособной даже рассмотреть ауру.

Телефон неожиданно зазвонил и начал неистово напевать группу Epmahatic. Я чуть не уронила мобильник из рук, надеясь, что это Мэйф. На экране высветилось имя, от которого меня бросило в холод, — и это не то, что я ожидала.

— Только тебя мне и не хватало. Ведьма. — Процедила я сквозь зубы и нажала на зелёную трубку.

— Джива, ты куда-то собираешься? — голос старой ведьмы резанул по ушам, как и моё настоящее имя, от которого я отказалась четыре года назад.

— Ты следишь за мной? — я стиснула зубы и посмотрела в зеркало. Я успела вставить только одну зелёную линзу, но от злости мой серый глаз почти светился силой.

— То, что ты больше не под моей опекой, не значит, что про тебя забыли. Ты всё ещё моя ученица. — ведьма надсадно, по-старчески откашлялась. Пять лет назад я сбежала от опекунши и стала жить одна, но она всё ещё следила за мной с помощью ведьминских штучек.

— Следить за людьми противозаконно, как не крути, к тому же я совершеннолетняя. Забыли про запрет? — у меня была мысль обратиться за помощью к ведьме, но я сразу же отмела эту идею. Она не упустит случая снова поймать меня на крючок и вернуть.

— Ты же не сдашь старую женщину. — Лукаво произнесла Феба, но после серьёзно добавила — Скоро тебе понадобится моя помощь. Тебя ждет испытание, и сейчас ты на распутье.

— Ля-ля-ля-ля — забубнила я, заткнув одно ухо пальцем. — Ты снова хочешь манипулировать мной? Пока! Я кидаю тебя в чёрный список, так что больше не звони мне. — Отключила телефон. Меня трясло от злости — снова эта старая карга лезет в мою жизнь. Да, ведьма может сказать, где Мэйф, — но чего это стоит? Она не станет помогать просто так. Ведьмы ничего не делают из добрых побуждений.

Зла. Ох, как я зла!

В зеркале отражалась девушка со сверкающими глазами — силу не удержать, особенно мою. Я обладаю редким даром, да ещё и ведьма… Благодаря наставнице Фебе — обученная ведьма. А это, мать его, противозаконно. Если кто-то узнает о моей силе, меня поставят на учёт как особо опасную, и никто не возьмёт меня даже на хорошую работу.

Часто маги срывались или становились правонарушителями, уходя в разные группировки, хотя я в этом ничего не понимаю. Люди нас и так не любят из-за того, что мы обладаем халявной энергией и можем её не платить. Не один раз уже пытались протолкнуть закон о «магической энергии», где каждый маг обязан сдавать норму во благо народа, — конечно же, бесплатно. Типа налог на магию. Я не понимаю такого — почему налога на кровь нет, и все сдают её добровольно за деньги, а маги зачем-то всем и всюду обязаны только потому, что родились такими. Когда-то маги правили этим миром, а сейчас — лишь подобие того, что было…

Я закончила сборы, но у меня осталась ещё одна маленькая вещь. У Мэйф был тайный сундучок с разными зельями, запрещёнными, но не уголовно наказуемыми — максимум штраф. Пару капель из флакона «очарования», ещё одну из бутылочки с «феромонами» и чуть-чуть «похоти». Это читерство, но для дела допустимо. Вообще, все эти пошлые названия подписала Мэйф, а зелья сварила я.

В такси я написала сообщение Торну: мол, куда еду, и если со мной что-то случится — пусть кто-то знает, почему. За годы учёбы я смогла сдружиться только с Мэйф — по причинам. Торн — парень умный и не болтливый. Я могла на него положиться, но старалась держать дистанцию.