Иные пути: точка невозврата.

Глава 9

Уже в машине я услышала по рации фразы:

— Объект «Гладенко» найден. Состояние стабильное. Возможно, отравление.

— Кто был с ним?

— По записям никого. Камера в секторе 4А не работает.

И я усмехнулась. Значит, удача на моей стороне. Гладенко, если очнется раньше, скажу, что испугалась.

Домой вернуться получилось только поздно вечером. Сердце стучало неровно, ладони горели. Все тело будто гудело от перенапряжения, но я держалась. На пороге меня встретил сын. В пижаме, с заспанными глазами.

— Мам, ты где была? — спросил он, прижимаясь к моему боку. — Я соскучился.

Я обняла его крепко. Долго. Не хотела отпускать.

— Все хорошо, зайчонок. Я рядом. Мы сегодня будем вместе, ладно?

Он кивнул.

Я уложила его спать, но сама не могла ни сидеть, ни лежать.

Прошла в ванную, закрылась. Открыла аптечку, достала таблетку — от тревожности — и тут же убрала. Времени не было на сон, на «успокоиться», на еще один день. Я села на край ванной и достала артефакт. Он казался холодным, но пульсировал, будто чувствовал мое напряжение.

Слова эльфа крутились в голове, снова и снова: «Портал. Время не то. Найдешь других…»

Максим и Илона были где-то там. И я теперь знала, что не сумасшедшая. Внезапное осознание прояснило все: ждать больше нельзя.

Я вышла из ванной, села к столу. Достала карту, распечатки, маршруты, телефон сняла с режима «самолете». Связалась с человеком под псевдонимом Гром, мы работали через анонимный канал уже месяц. Он знал, что должен сделать — протест, шум, отвлечение. Подтвердил: завтра в два часа по полудню все начнется.

— Нет, не завтра. Сегодня.

Я посмотрела на Максима. Он спал. Тихо. Спокойно. Как спят только дети, когда рядом мама. Я больше не могла позволить себе ждать. Не могла рисковать, за мной уже могли ехать, Гладенко мог уже проснуться. Или исчезнет разлом, или протест блокирует власть. Столько всего, и это противное чувство тревоги и ощущения, что время уходит…

Решение было принято.

Я собрала вещи. Деньги, документы, артефакт, энергетический батончик, вода, запасной свитер — все привычно, будто я бегала уже не раз. И ведь когда-то я не умела даже рюкзак правильно укладывать, а теперь — беглянка с миссией.

В полночь я разбудила Макса. Он зажмурился от света, но не капризничал.

— Мам… что случилось?

— Мы едем в путешествие, зайка. Только ты и я. Сейчас.

Он кивнул. Не спросил куда. Он всегда мне верил.

Мы оделись быстро. Максим натягивал носки, зевая, но не жаловался. Я накинула простую куртку, капюшон — по ночному городу гулял легкий ветер, и нужно было слиться с темнотой. Рюкзак лег за спину, ремни подогнаны. Все. Больше здесь ничего моего не осталось.

Я выключила свет, медленно закрыла дверь. Ключ не повернулся с первого раза — словно не хотел отпускать. Я постояла несколько секунд, уткнувшись лбом в косяк.

Мы вышли на улицу. Максим крепко держал меня за руку. На стоянке тускло горел фонарь. Машина стояла чуть поодаль, как договаривались с водителем.

— Олеся, — тихий голос позади заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась. В темноте, в тени от дерева, стоял Геннадий Васильевич. На нем куртка поверх пижамы, руки в карманах.

— Уходите? — спросил тот.

Я кивнула. Без слов. Он все и так знал.

Он посмотрел на внука, потом на меня.

— Удачи, — произнес он тихо. — Только не возвращайся без них.

Я почувствовала, как в горле что-то защемило. Хотелось подойти, обнять, но не могла, было бы тяжелее уйти. Я просто кивнула.

Максим глянул на него и тихо сказал:

— До свидания, дедушка.

Мы сели в машину. Двигатель завелся плавно. Я посмотрела в зеркало — он все еще стоял там, не двигаясь. Лишь поднял руку, почти незаметно.

Через полтора часа мы подъехали к внутреннему периметру. КПП В.С.Н. — массивные ворота, охрана в черной амуниции, пулемет на броневике. Все как на фотографиях, что я когда-то видела тайком.

Я невольно сжала руку Максима.

Водитель был спокоен. Даже чересчур. Он закурил, опустил окно, вытянулся.

— Все нормально. Тут свои, — бросил он, не глядя на меня.

Я не успела ничего спросить — как по рации с КПП кто-то сказал:

— Черная «шестерка», номер семьсот двадцать восемь. Пропуск подтвержден. Открывайте.

Огромные створки медленно поехали в стороны. Машина тронулась, плавно проехала под гул прожекторов.

Я снова ощутила это странное чувство: будто меня впустили не сюда, а внутрь себя. Как будто с этого момента все уже не по-настоящему. Или наоборот — только теперь начнется реальность.

Через пару минут мы остановились у знакомого здания — моего бывшего офиса. Оно стояло на фоне неба, будто изуродованный памятник самому себе. Половина фасада обрушена, стекло повсюду, верхние этажи будто обглоданы.