Инженер Бессмертной Крепости

Глава 12. Основание под пеплом

Глава 12. Основание под пеплом

Три дня спустя крепость жила в странном, двойственном ритме. С одной стороны — скандал и последующая чистка в цехах отозвались гулким эхом. Несколько старшин и мелких чиновников Совета Снабжения исчезли в каменных мешках цитадели. Их имущество, включая те самые тайные склады, было оперативно изъято и передано под контроль специальной комиссии во главе, как ни странно, с тем же Гарольдом. Цеховая бюрократия, ещё вчера всесильная, теперь металась в панике, стараясь доказать свою лояльность и сваливая вину на арестованных. Работа по распределению ресурсов встала, но теперь, по крайней мере, у нас на руках были реальные материалы.

С другой стороны — зелёное марево над станом орды за это время не рассеялось. Оно застыло, сгустившись в подобие огромного, нездорового плода, висящего в полумиле от стен. Никаких новых атак не последовало. Тишина была тревожнее рёва штурма. Все понимали — там что-то дозревает.

Мы с Ульрихом и Лиан стояли на западной стене, у того самого, теперь остывшего и покрытого некрасивым шрамом участка у башни Плача. Перед нами на брезенте были разложены образцы того, что мы «позаимствовали»: мешки с гашёной известью, бочонки с медным купоросом, кристаллы поташа.
— Теория теорией, — хрипло сказал Ульрих, разминая плечо, всё ещё перевязанное после ночной стычки. — Но как это всё применить? Обмазать стену известью, как хлев?
— Примерно так, — ответил я, изучая текстуру камня. — Но не просто обмазать. Нужно создать покрытие. Толстое, пористое, чтобы оно вступало в реакцию первым и могло быть легко заменено. Что-то вроде штукатурки. Известь, песок, вода. Плюс добавки — для разных угроз. Для кислоты — больше извести. Для грибка — примешать медный купорос в состав. Для щелочной слизи… возможно, слой поташа поверх.
— Это же тонны материала, — заметил Мартин, присоединившийся к нам. — И тысячи человеко-часов. Стена длинная. А у нас, напомню, нет тысяч.
— Тогда нужно определить самый вероятный вектор атаки, — сказала Лиан. Она не смотрела на материалы, её взгляд был прикован к тому зелёному сгустку на горизонте. — Они не станут бросать яд на всю стену наугад. Выберут участок. Самый слабый. Или самый важный. Или… тот, где «болезнь» распространится быстрее всего.

Она опустилась на корточки и провела рукой по камню у самого основания стены. Здесь, в тени, даже после недавних событий сохранялась лёгкая влажность и прохлада.
— Камень здесь старый, пористый. Он впитывает влагу, как губка. Если сюда попадёт споровый раствор или кислота, она уйдёт вглубь, и бороться будет почти невозможно. Нужно защищать в первую очередь такие участки. И… — она подняла голову, — фундамент. Если они поймут, что стену сложно взять напрямую, начнут подкапываться. Или растворять основание.

Мысль была зловещей, но логичной. Всё, что мы делали до сих пор, было латанием верхов. Но война, как и строительство, выигрывается в фундаменте.
— Нужна инспекция всех фундаментов, — заключил я. — Особенно на западном и южном фасах. И нужно начинать готовить защитную штукатурку. Сейчас. Пока они молчат.

Решение Совета о выделении ресурсов и людей пришло удивительно быстро — видимо, страх перед разоблачениями и авторитет Гарольда сделали своё дело. К полудню у нас уже была команда из двадцати человек — нестроевых солдат и добровольцев из числа тех, кто видел в нашей работе реальную пользу. Им выдали лопаты, кисти, бочки для замеса.

Работа закипела на трёх участках сразу. Первый — у башни Плача, где мы начали счищать рыхлый, выветренный камень и наносить первый, пробный слой известковой штукатурки с добавкой толчёного кирпича для цвета (чтобы не слишком выделялось). Второй — у главных ворот, где фундамент был самым массивным, но и самым старым. Там команда Лешека простукивала кладку и рыла шурфы, чтобы оценить состояние грунта и основания. Третий — у восточной стены, где Лиан с помощью своих трав и порошков пыталась «просканировать» камень на предмет скрытых трещин и зон повышенной влажности.

Я метался между всеми точками, корректируя, подсказывая, решая возникающие проблемы. Работа была грязной, монотонной, но в её чётком, понятном ритме была своя терапевтическая ценность. Пока мы месили раствор и штукатурили стену, мир сужался до размера участка, и зелёная угроза на горизонте казалась чуть менее всепоглощающей.

К вечеру первого дня мы покрыли защитным слоем около тридцати метров стены у башни Плача. Это была капля в море, но капля, которая уже могла что-то остановить. Лешек, тем временем, докладывал неутешительные новости: грунт под южной стеной в двух местах оказался размытым, вероятно, древними, неправильно отведёнными дренажами. Фундамент там висел почти на воздухе, поддерживаемый лишь арками кладки и, как я подозревал, остаточной магией.

— Нужны подпорки, — сказал я, изучая его зарисовки. — Временные, но массивные. Деревянные клети, заполненные камнем. Чтобы принять нагрузку, пока мы не восстановим дренаж и не подведём новый фундамент.
— Дерева нужно много, — заметил Ульрих. — А его у нас как раз нет. То, что было, ушло на ремонт ворот и на наши прошлые проекты.
— Тогда разбираем неиспользуемые постройки внутри крепости, — ответил я, уже не моргнув глазом. — Те сараи, что рядом со складом Гронта. Они всё равно аварийные. Или… старые осадные машины, которые уже стоят как памятники. Их дерево ещё крепкое.

Ульрих кивнул, не выражая ни одобрения, ни порицания. Мы оба понимали, что перешли ту грань, где любые средства оправданы выживанием.

На второй день, когда работа пошла уже более слаженно, к нам на стену пришёл неожиданный гость — маг Брунор. Он шёл в сопровождении двух молодых учеников и смотрел на наши старания с выражением глубокого скепсиса, граничащего с брезгливостью.
— Так вот как выглядит «великое укрепление каркаса», — проворчал он, останавливаясь в двух шагах от свежеоштукатуренного участка. — Обмазывание стен грязью. Примитивно.
— Эффективно, — парировал я, не отрываясь от проверки консистенции раствора. — Этот слой вступит в реакцию с большинством едких составов, не дав им добраться до камня. Его потом можно будет сбить и нанести новый.
— И сколько времени это отнимет? И сколько таких слоёв понадобится, если они начнут обстреливать вас ежечасно?
— Столько, сколько понадобится. Лучше тратить известь, чем жизни.
Брунор фыркнул, но не ушёл. Он подошёл ближе, потрогал ещё влажную штукатурку, понюхал.
— Известь качественная. Гарольд не поскупился. — Он помолчал. — Вы проверяли восточный фланг? Там, где старые мастерские?
— Нет ещё. В чём дело?
— Там… странные вибрации. Не такие, как у башни Плача. Более… ритмичные. Как будто что-то бьёт в такт. Мои ученики жаловались на головную боль во время дежурства. Я списал на усталость. Но теперь, после ваших изысканий, задумался.