Инженер Бессмертной Крепости

Глава 13. Вода, которая помнит

Глава 13. Вода, которая помнит

Победа, не отмеченная парадом, пахнет похмельем и мокрым пеплом. Нас не встречали толпы ликующих горожан. Нам выдали двойной паёк — чёрствый хлеб, солонина, которую можно было бы использовать для подошв, и по кружке кислого пива. Это была высшая награда в мире, где само выживание было подвигом. Но настоящей платой стала глубокая, костная усталость, которая не проходила даже после двенадцати часов беспробудного сна.

Я проснулся от того, что по щеке ползла капля воды. Не дождя — в нашей каморке под лестницей не было окон, а с потолка. Сел, поскрёб щетину, посмотрел вверх. По старому, потрескавшемуся своду ползла жирная, тёмная влага. Нехороший знак. Очень.

На улице царил странный, непривычный шум. Не боевая тревога, а гул обеспокоенной толпы, перемежаемый криками и бранью. Я натянул сапоги и вывалился наружу.

Картина была сюрреалистичной. Двор, обычно заполненный солдатами, ремесленниками и обозами, сейчас кишел простыми жителями — женщинами, стариками, детьми. Все они держали в руках пустые вёдра, горшки, чайники. Они толпились у колодцев, но не у обычных, а у двух небольших, служебных, которые раньше использовались только для скота и прачек. Очередь выстраивалась в три ряда, люди толкались, лица были серыми, испуганными или озлобленными.

— Что случилось? — спросил я у первого попавшегося ополченца, который пытался навести порядок.
— Вода, — коротко бросил он, отталкивая бородача, пытавшегося пролезть без очереди. — Главный резервуар. И три колодца в центре. Отравлены. Или испорчены. Не поймут ещё. Вода стала… зелёной. И воняет, как болотная гниль. Пить нельзя. Даже мыться — сыпь пошла у тех, кто попробовал.

Ледяная тяжесть опустилась в живот. Это было не магическое нападение. Это была диверсия. Точная, расчётливая, удар по самому уязвимому — по системе жизнеобеспечения. Крепость могла выдержать штурм, могла пережить обстрел, но без воды она бы пала за неделю. Болезни, обезвоживание, паника…

Я пробился через толпу к нашей мастерской. Ульрих был уже там, его лицо было каменным. Он говорил с Лиан и каким-то помятым, испуганным человеком в мундире интендантской службы.
— …ничего не предвещало! — лепетал интендант. — Вчера вечером проверяли — всё было чисто! А сегодня утром часовой у резервуара обнаружил, что запах… и цвет!
— Как попасть внутрь? — перебил его Ульрих.
— Через запасной ход у южной стены, но он завален после прошлого обвала, мы…
— Разберём, — резко сказал я. — Лиан, с нами. Нужно понять, что это за зараза и можно ли с ней что-то сделать.

Запасной ход к главному резервуару действительно был завален, но не полностью. Это был узкий лаз в толще стены, ведущий в цилиндрическую каменную цистерну, вырубленную в скале. Когда мы, с трудом протиснувшись внутрь, зажгли факелы, открывшаяся картина заставила содрогнуться.

Вода в огромном подземном озере, которое снабжало половину крепости, не просто позеленела. Она светилась. Тупым, ядовито-салатовым свечением, исходящим из самой глубины. На поверхности плавали странные, слизистые плёнки, пузырились пузыри газа с запахом тухлых яиц и… медной монеты. Воздух был тяжёлым, едким, дышать было трудно.
— Медный купорос? — предположил я, вспоминая наши недавние трофеи.
— Нет, — Лиан уже была на коленях у самого края, зачерпнула воду в маленькую фарфоровую чашечку. Она внимательно рассмотрела её при свете факела, понюхала, даже слегка коснулась языком и тут же сплюнула, скривившись. — Не просто купорос. Это… микс. Органический распад, усиленный алхимией. Вижу споры болотной гнили, нити ядовитых водорослей… и что-то ещё. Катализатор. Чтобы это не просто стояло, а размножалось. Быстро.

Она посмотрела на нас.
— Это не отравление в обычном смысле. Это заражение. Биологическое оружие. Вода теперь — не источник жизни, а инкубатор. И если мы её не остановим, зараза просочится в грунтовые воды, отравит все колодцы. И тогда пить будет нечего вообще.
— Как остановить? Кипячением? Дистилляцией? — спросил Ульрих.
— На всё крепость? Нереально, — покачал головой я. — Нужно очистить источник. Убить заразу здесь. Чем?
— Огнём, — мрачно сказал Ульрих. — Выкачать воду и выжечь цистерну.
— Куда качать? И чем жечь? У нас нет насосов, а огонь в замкнутом пространстве выжжет весь воздух.
— Есть другой способ, — задумчиво сказала Лиан. — Если это живая зараза, её можно убить противоположным. Не огнём… а солью. Концентрированным рассолом. Или щёлочью. Но в таких количествах…
— Соль, — прошептал я. — Соль — консервант. У нас есть запасы?
— Есть, — отозвался интендант, всё это время жавшийся у входа. — Но стратегические. Для засолки мяса на зиму. Их ни за что не отдадут.
— Спросим у того, кто может отдать, — сказал Ульрих, и в его глазах вспыхнул знакомый, опасный огонёк. — Гарольд. Или… самого Гронта. У него, я уверен, есть свой личный запас. И не один.

План снова скатывался в область авантюры и шантажа. Но выбора не было. Пока мы стояли здесь, люди наверху сходили с ума от жажды и страха.
— Лиан, можешь определить эпицентр? Где именно зародилась зараза? — спросил я.
Она закрыла глаза, погрузив пальцы в мерзкую воду. Помолчала.
— Там, — она указала на противоположную стену цистерны, где из камня сочился небольшой, но постоянный ручеёк — видимо, подземный источник, питавший резервуар. — Зараза пущена туда. В самое сердце. Чтобы расползалась по всем трубам.

Мы выбрались наверх, в мир паники. Новости уже разнеслись. У гарнизонной кухни чуть не началась драка из-за бочки с кислым квасом. Власть магов, всегда казавшаяся незыблемой, трещала по швам — простым людям было плевать на силовые линии, им нужна была вода.

Нас ждал сюрприз у входа в цитадель. Не Гарольд. Элрик. Он стоял, опираясь на посох, лицо его было бледным, но глаза горели лихорадочным блеском. Он, кажется, только что вышел из долгой болезни, но силы его были направлены в одно русло — месть.
— А, — сказал он, увидев нас. — Лататели. Починили фундамент, да? А теперь чем займётесь? Будете чистить воду заговорами и ломами? Или признаете, что некоторые проблемы слишком… глубоки для вашего примитивного ума?
— У вас есть предложение, маг Элрик? — холодно спросил Ульрих.
— Предложение? Нет. Констатация. Пока вы копались в земле, враг действовал умно. Он ударил не по стенам, а по тому, что внутри. По нашей воле. И знаете что? — он шагнул вперёд, и его голос стал ядовитым шёпотом, — в Совете растут голоса. Голоса, которые говорят, что все ваши «успехи» лишь разозлили орду и спровоцировали их на такие… изощрённые меры. Что до вашего прихода у нас была гнилая, но стабильная оборона. А теперь у нас нет воды.