Инженер Бессмертной Крепости

Глава 21. Молот и наковальня 

Глава 21. Молот и наковальня

Время, которое у нас было, текло сквозь пальцы как раскалённый песок. Над станом орды висело марево, окрашенное в медные и багровые тона, а земля под нашими ногами продолжала свою тяжелую, пугающую пульсацию. В голове у меня, как навязчивый тик, мерцала цифра, переданная системой: 15%... 16%... Протокол «Сброс среды» набирал обороты.

Совещание в кабинете Гарольда было самым коротким и самым безнадёжным в истории крепости. Присутствовали я, Ульрих, де Монфор, Альрик (под усиленным караулом) и бледный, как полотно, Гарольд. Брунор и Илва, узнав о масштабе угрозы, удалились — один, чтобы «консультироваться с архивами», другая — чтобы «готовить защитные зелья». Что на самом деле означало «спасать свою шкуру».

— Опции? — хрипло спросил Ульрих, глядя на карту местности, где у насыпи копошилась точка ордынского ритуала.
— Первая: массированный удар по месту ритуала, — сказал де Монфор. — Использовать все катапульты, весь огонь. Риск: мы можем убить шаманов, но не остановить процесс, который они уже запустили. Или, что хуже, ускорить его.
— Вторая: диверсионная вылазка, — продолжил Ульрих. — Малая группа. Прорваться, уничтожить жертвенник, убить шаманов. Шансы на успех — ниже плинтуса. Шансы выжить — нулевые.
— Третья, — тихо сказал Альрик. Все посмотрели на него. — Поговорить.
— С кем? С шаманами? Они нас растерзают, — фыркнул Ульрих.
— Не с ними. С Ним. С Регулятором. С системой. — Альрик указал пальцем вниз, под пол. — Она общается. Она показала инженеру, как починить воду. Она показала нам заражение. Она сейчас показывает процент активации. Она воспринимает ритуал как угрозу. Но, возможно, воспринимает и нас… как часть себя. Полезную часть. Нужно убедить её, что угрозу можно устранить без тотального сброса. Что мы — инструмент для этого.

— И как это сделать? — спросил я. — Кричать в камень?
— Использовать интерфейс, — сказал Альрик. — «Зеркальную стену». Но не для запроса информации. Для передачи сообщения. Предложения. Мы должны стать… антивирусной программой, которая добровольно удаляет вредоносный код, чтобы системе не пришлось форматировать весь диск.

Аналогия была мрачной, но точной.
— Что мы можем предложить? — спросил де Монфор. — Уничтожить орду? Мы и так пытаемся.
— Не уничтожить. Обезвредить источник угрозы. То есть — сам ритуал. Но для этого системе нужно дать понять, что мы это сделаем. И для этого ей, возможно, нужен… канал управления. Прямой. — Альрик посмотрел на меня. — Ты уже контактировал. Ты можешь быть этим каналом. Но тебе нужен переводчик. Кто-то, кто понимает логику системы с другой стороны. Я.

Предложение повисло в воздухе. Доверить судьбу крепости диалогу между мной и пленным вражеским инженером, который ещё вчера радовался, когда наша стена трещала по швам?
— А если это ловушка? — спросил Ульрих. — Если он хочет просто получить прямой доступ к системе и взять её под свой контроль?
— Тогда мы все умрём чуть раньше, чем от «Сброса среды», — честно сказал Альрик. — Контроль над такой системой — не дело пяти минут. А времени у нас, — он посмотрел на меня, — сколько?
Я мысленно «запросил» статус. Цифра обновилась: 22%.
— Меньше часа, если рост линейный.
— Выбора нет, — констатировал де Монфор. — Я, как представитель Короны, санкционирую этот… эксперимент. Капитан, обеспечьте безопасность. Магистр Гарольд, мы нуждаемся в полной поддержке Совета. И в тишине. Никакой паники.

Решение было принято. Мы спустились к «зеркальной стене». Место было оцеплено верными людьми Ульриха. Лиан приготовила какие-то травяные настои «для ясности ума и стабилизации эфирного поля» — звучало как шарлатанство, но отказываться не стали.

Альрика освободили от цепей, но поставили рядом с ним Мартина и Лешека с приказом — при первом же подозрительном движении действовать без предупреждения. Пленный инженер подошёл к стене и положил ладонь на центральный узел интерфейса — тот, что, по его догадкам, был ближе всего к «ядру» системы.
— Я буду пытаться интерпретировать её сигналы и формулировать ответ, — сказал он. — Ты, инженер, будешь каналом. Коснись того же узла. Думай о проблеме. О ритуале. О необходимости его остановить. Я попробую… сформулировать это на её языке.

Я сделал глубокий вдох и положил свою руку рядом с его. Камень был холодным. Я закрыл глаза, отогнав страх, и сосредоточился. Образ: шаманы у костра, гудящая земля, нарастающая угроза. Мысль: «Остановить. Без разрушения всего. Мы можем помочь.»

Сначала — ничего. Потом знакомое тепло. Но на этот раз оно было не мирным. Оно было… встревоженным. В голову хлынул поток данных: схемы энергопотоков, сходящихся к точке ритуала, диаграммы возмущения силового поля, графики нарастания нестабильности. Это был не «голос». Это был крик боли. Система страдала.

Альрик застонал рядом. Его рука дрожала.
— Она… она не понимает «помощи». Она понимает «функцию» и «угрозу». Мы должны предложить себя как функцию по устранению угрозы. Но для этого… нам нужны полномочия. Доступ к её… инструментарию.
— Каким? — мысленно спросил я, не открывая глаз.
В ответ пришёл новый образ. Не схема. План. Трёхмерная карта подземелий под крепостью и станом орды. И на ней — путь. Узкий, древний техтоннель, ведущий от самых нижних уровней нашей цитадели прямо под землю, к тому месту, где проводился ритуал. И в конце этого пути — небольшое, скрытое помещение с пультом управления. Не интерфейсом для диагностики. Пультом для локального воздействия. Для «точечной коррекции». Это был аварийный щиток, спрятанный создателями на случай именно таких ситуаций — когда службы техобслуживания сходят с ума и начинают вредить системе.

— Она предлагает нам к нему доступ, — прошептал Альрик, и в его голосе была смесь благоговения и ужаса. — Но путь… он через зону высокого давления. И он, возможно, охраняется. Не орками. Автоматическими системами. Теми самыми, что должны были защищать щиток от… нас.
— Можем пройти? — спросил я.
— Не знаю. Но если мы этого не сделаем, и протокол достигнет 100%…