Инженер Его Сердца

Глава 30

Мысль промелькнула почти сама собой: а вдруг генерал Дарт, уезжая, оставил в Академии «своих» людей, тех, кому можно доверить наблюдать и фиксировать всё, что здесь происходит?

Глупо?

Может быть.

Но в этой системе слишком много скрытых слоёв, чтобы верить в простые совпадения.

Новичок из ниоткуда?

Да ещё и после ухода генерала.

Теперь я редко верю в совпадения.

Я на секунду задержалась на этой идее, но тут же отложила её в сторону. Лекция поглотила меня целиком — с первых же слов Сэрры Ранн. Её манера преподавать отличалась от строгой и почти военной подачи Дарта: она больше использовала практические примеры, при этом не снижая уровня сложности. Мозг работал на пределе, анализируя схемы тактических модулей, и на время всё остальное просто исчезло.

Пара закончилась, и реальность вернулась — вместе с напоминанием о том, что дальше по расписанию у нас была тренировка по синхронизации. С Сэррой Ранн.

Я поймала себя на том, что уже в который раз мысленно жалею о согласии на внедрение импланта.

Да, его потенциал был впечатляющим.

Но цена… цена заключалась в том, что такие тренировки стали обязательной частью моего графика.

Глухо вздохнув, я направилась в нужный кабинет. Металлические панели коридора слегка дрожали под едва ощутимой вибрацией станции, а холодный свет потолочных ламп подчеркивал пустоту пространства.

И тут — неожиданно — у двери я увидела Кассара.

Он стоял, как всегда, чуть вразвалку, но с тем настороженным вниманием, которое я знала слишком хорошо. Его взгляд зацепился за меня, и в нём мелькнуло что-то не то, что я ожидала увидеть — заметное напряжённое ожидание.

— Рановато ты, — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.

Рейн чуть усмехнулся.

— Ну извини, что разочаровал.

Я только пожала плечами, стараясь не показывать, что этот обмен репликами почему-то заставляет сердце биться чуть быстрее.

Да что за чертовщина со мной происходит?

Дверь за нами сомкнулась, и кабинет будто сразу стал теснее.

Сэрра Ранн стояла у консоли, и её холодный профиль казался высеченным из металла. Когда она повернулась, я почувствовала, что отступать уже некуда.

— Хорошо, что вы оба пришли раньше. Сегодня нам понадобится больше времени.

Она коснулась панели, и на стенах вспыхнули голографические круги, внутри которых мерцали линии импульсов — наши импланты откликались ещё до активации.

— К этому моменту, — начала она спокойно, но без привычной мягкости, — ваши нервные сети уже достаточно переплетены с интеграторами. Это значит, что сигналы от импланта теперь идут не только в ваш мозг, но и сквозь него. И, если упрощать, — в мозг партнёра. Следовательно, эмоциональные сигналы также могут пересекаться. Это нормально. И потенциально опасно.

Я невольно напряглась, и имплант под кожей будто отозвался покалыванием.

— Что именно значит «пересекаться»? — спросила я, хотя не хотела.

Сэрра смотрела слишком прямо, слишком внимательно.

— Мысли, образы, воспоминания — фрагментами. Но в первую очередь — эмоции. Всё это может просачиваться. Неконтролируемо. — Сэрра приблизилась, обвела нас взглядом. — Если вы начинаете злиться или бояться, это мгновенно ощущает партнёр. Поэтому вы должны научиться не только сдерживать себя, но и поддерживать друг друга. Так со временем связь укрепится и станет более стабильной. А лучше всего этому способствуют устные коммуникации.

В этот момент я поймала себя на том, что стою слишком близко к Рейну. Не вплотную, но достаточно, чтобы чувствовать его тепло. Неловко отступила на полшага — и сразу ощутила, как в груди отозвалось лёгким жаром.

Его реакция? Или моя?

Сэрра активировала систему, и кольца сканеров медленно поднялись вокруг нас. Металлическое жужжание, вспышки импульсов, и в голове — резкий звон, словно чужая мысль прорезала мой поток.

Ты опять отстраняешься.

Я обернулась — Рейн молчал. Смотрел прямо на меня. Это была не его речь. Это было ощущение, прошитое через имплант.

— Не лезь, — сказала я вслух, слишком резко.

— А ты не запирайся, — спокойно ответил он.

И я почувствовала: не слова. Его раздражение. Оно шло сквозь меня как ток. Я сама отозвалась гневом — и мгновенно поняла, что он тоже это почувствовал.

Мы замкнулись друг на друге, как два оголённых кабеля. Неловкость, злость, упрямое желание доказать, что «я сильнее» — всё вспыхнуло одновременно.

— Говорите, — вмешался голос Сэрры, резкий, как удар по струне. — Не прячьтесь. Если эмоция есть — выносите её наружу.

Я стиснула зубы.

— Он выводит меня из себя. Постоянно.

— Зато ты слишком всё контролируешь, — ровно сказал Рейн. — Думаешь, если спрячешь чувства — их не будет. Но они есть. И теперь я их вижу.

Эта последняя фраза прозвучала так близко, что я едва удержалась, чтобы не отступить ещё дальше.

Но некуда — кольца сканеров удерживали пространство.

Мы держались так, пока дрожь в голове не стала почти невыносимой. Я не знала, где заканчиваются мои эмоции и начинаются его. Это было мучительно. И странно.

Когда система отключилась, я тяжело опустилась на край платформы, чувствуя, как ладонь Рейна всё ещё на моём плече. Он тоже не заметил, что держал меня всё время.

Между нами повисла тишина, настолько натянутая, что я почти ждала искры.

Сэрра смотрела на нас холодно, но в её взгляде было что-то похожее на удовлетворение.

— На удивление… вы справились. Но это только начало.

Она сделала паузу, а потом добавила:

— В ближайшее время состоится финальный тест. По его результатам будет сформирована контрольная группа. Те, кто пройдут, отправятся в космическую экспедицию.

У меня внутри всё похолодело. Экспедиция. Настоящая. Не учебная симуляция. Не тренажёр.

Я бросила взгляд на Рейна — и вдруг почувствовала, как через имплант проскользнуло его напряжение. Он тоже понимал, что это значит.