Инженер Его Сердца

Глава 35

Астелия Вэйрин

Рутина — вот кто действительно мой лучший союзник.

Шесть ноль-ноль.

Синхрон мягко вибрирует на запястье, синхронизируясь с имплантом. Одно прикосновение, и я уже знаю всё: ритм сердца, уровень глюкозы, показатели концентрации.

Система не даёт мне лениться. Не даёт сбиться с курса.

Семь ноль-ноль.

Пробежка по южному коридору комплекса, где стены из прозрачного стеклопласта выходят прямо в чёрное небо. Звёзды здесь ближе, чем где-либо. Кажется, будто я бегу вдоль галактики.

После — тренажёрный зал. Отработка движений, удары по манекену с сенсорной обраткой.

Имплант фиксирует силу и скорость, синхрон сверяет показатели с моим личным максимумом. Утренняя статистика всегда начинается с зелёных зон.

Восьмой час утра.

Завтрак в столовой и сразу лекции.

Первым всегда идёт курс профессора Рагнера. Огромный мужчина с механическим протезом правой руки. Его лекции по стратегии скучными не назовёшь: каждое слово он подкрепляет историей из реальных кампаний. Говорит всегда низким, гулким голосом, будто бьёт по бронеплите.

«Ошибка в расчётах — не пятёрка вместо четвёрки. Ошибка в расчётах — тысяча гробов в космосе», — его любимая фраза.

Следом — дроны.

Практика в ангаре под руководством лейтенанта Лауренса. Невысокий, жилистый, с цепким взглядом и вечной ухмылкой, от которой все курсанты чувствуют себя идиотами.

Его занятия — это гонка: успевай программировать, двигать корпусом, управлять сразу пятью модулями.

Он требует не просто знаний, а инстинкта.

После обеда — навигация у адъюнкта Шай.

Строгая, сухая женщина с серебристыми волосами, собранными в тугой пучок.

Никогда не повышает голос, но если ошибаешься в построении маршрута — её взгляд холоднее вакуума.

Вечером — бой.

Капитан Десс, седой, с вечными бинтами на руках, сам выходит против курсантов.

Каждый наш удар фиксируется сенсорами, каждое промедление он отмечает лично.

«В бою вы не курсанты, а цель», — повторяет он.

Я всегда ухожу последней.

Синхрон ведёт меня через день. Сначала вибрация — напоминание о воде. Потом о перерыве. Потом — о дыхательной практике, чтобы мозг не перегорел. И всё это вкупе с имплантом — идеальный механизм, удерживающий меня в строю.

Я должна быть первой.

У меня нет права иначе.

А потом — библиотека или учебный зал.

И там — Рейн.

Он садится рядом, открывает конспекты.

Сначала шумит, мешает, но быстро замирает и начинает работать.

Упертый. Не сдаётся.

И когда я думаю, что наконец отвоевала тишину, я ловлю его взгляд. Слишком долгий и внимательный.

Синхрон едва уловимо дрожит — фиксирует скачок ритма. Я делаю вид, что не замечаю.

Иногда приходит Ив.

Я думала, у них всё хорошо.

Она приносит фрукты, что-то рассказывает — но Рейн отвечает холодно. Без эмоций. Ив гаснет, её улыбка исчезает, и она уходит быстрее, чем пришла.

И каждый раз я думаю: тебе ведь этого и хотелось, Астелия. Чтобы он переключился. Чтобы отстал.

Но потом его стул снова скрипит рядом.

И почему-то я уже не уверена, что всё действительно так просто.

Вот чёрт.