И.о. ангела-хранителя

***

Когда прошёл срок траура, перед королевой остро встал вопрос повторного замужества. Она даже пожалела о том, что так и не нашла в себе сил зачать второго ребёнка – если бы наследников было хотя бы двое, то можно было бы и остаться в статусе вдовы. Но принц был одним, и это делало положение династии шатким.

Выходить замуж Кае совершенно не хотелось. Опыт её первого брака оказался кошмарным, и от второго она теперь ждала всего худшего – тем более, что список её возможных женихов по-прежнему не радовал перспективами.

Кая, впрочем, могла бы назвать двух мужчин, которым она доверила бы роль консорта без сомнений – своему другу детства, господину Се-Креру, и господину Канлару. Но в обоих случаях ей казалось совершенно недопустимым просить о столь весомой услуге.

Господин Се-Крер был влюбчив и ветрен, и лишать его этой стороны жизни было бы жестоко и дурно с её стороны; господин же Канлар и так пропадал на работе с утра и до ночи, и лишать его остатков частной жизни и приватности было, на взгляд Каи, самой чёрной неблагодарностью.

Поскольку господин Канлар никогда даже не намекал, что не прочь променять остатки своей приватности на брак с ней, она даже не стала рассматривать этот вопрос, лишь вздохнув о том, что на него, по крайней мере, она могла бы положиться, и он бы точно не чудил на этом посту.

Поизучав несколько недель список возможных кандидатов в консорты и так и не найдя решения, Кая решила посоветоваться, и в качестве советника выбрала Се-Крера, поскольку, на её взгляд, было предпочтительнее поискать нового мужа среди райанского дворянства, а Се-Крер знал его в совершенстве.

Вызвав друга для приватного разговора, она честно поведала ему своё затруднение.

Тот нахмурился, словно то, что она говорила, не сошлось с тем, что он знал, почесал лоб и недоверчиво уточнил:

– Напомни мне, а по какой причине ты отказала своему зануде?

Кая совершенно не поняла, о чём он, и сделала возмущённый жест: мол, ты не мог бы изъясняться прозрачнее?

– Ну, твоему дипломату! – с некоторой досадой в голосе уточнил он. – Который министр внешней разведки.

Хотя стало понятно, о ком он, недоумение королевы меньше не стало: она не поняла, каким образом в разговоре всплыл Канлар.

Осознав, что не добился понимания, Се-Крер заподозрил страшное: что пара, за которой он наблюдал уже довольно давно и считал почти сложившейся, даже и не подумала объясниться.

– Только не говори мне, Льдинка, что ты не знаешь, что он в тебя влюблён! – потрясённо воскликнул он, разглядывая её с таким удивлением и возмущением, как будто она натворила Бог весть каких ужасных дел.

– Что за глупости ты несёшь? – обиделась Кая, которой выражение этого взгляда было крайне неприятно.

Се-Крер демонстративно поразглядывал её, потом возвёл глаза к потолку и показательно вздохнул.

Королева нахмурилась. Мысль о том, что господин Канлар может быть в неё влюблён, казалась ей совершенно абсурдной. Возможно, из-за того, что она знала его с детства и не думала, что он может видеть в неё взрослую женщину. Возможно, из-за того, что он никогда не ухаживал за ней как влюблённый, и его поведение вполне вписывалось в схему «просто старый соратник». Ну да, у них были довольно тёплые и доверительные отношения, и он открыто заботился о ней – но ведь всегда, всегда держал самую строгую дистанцию и даже не пытался флиртовать!

Вероятнее же всего, она не поверила в эту мысль потому, что не могла поверить, что кто-то в принципе может в неё влюбиться.

То, чего Кая не видела изнутри ситуации, Се-Крер прекрасно видел снаружи. Он наблюдал за Канларом не первый год, подмечая многочисленные черты неравнодушия к королеве, и давно сделал однозначный вывод по поводу его очевидных чувств. Более того, Се-Крер полагал, что и подруга симпатизирует своему тайному поклоннику, поэтому в его представлениях пара должна была сойтись сразу, как позволят приличия. То, что пара не только не сошлась, но даже и не объяснилась, весьма неприятно его поразило.

– Нда, – протянул он, разглядывая Каю со смесью удивления и жалости. – Льдинка, ну нельзя же быть настолько слепой!

Конечно, Каю очень задели его слова, и особенно то жалостливое снисхождение, которое звучало в его тоне.

– Скорее это ты видишь то, чего и близко нет! – холодно отрезала она, решительно прерывая встречу и удаляясь.

Се-Крер лишь покачал головой, снова вздохнул и задумался о том, как бы подтасовать обстоятельства так, чтобы раскрыть подруге глаза на реальность.

К счастью, мудрить с обстоятельствами не пришлось: Кая была человеком рациональным, и слова Се-Крера зародили в ней сомнения. Вместо того, чтобы просто отбросить их, как несусветный бред, она решила присмотреться к Канлару – может быть, она и в самом деле чего-то не замечала?

План её, однако, почти провалился на следующее же утро, когда она решила осторожно понаблюдать за ним на совете.

Слушая доклад канцлера, она попыталась незаметно взглянуть на Канлара – и обнаружила, что он тоже смотрит на неё, и что он слегка улыбнулся, встретив её взгляд, словно предлагал вместе посмеяться над излишне подробным докладом.

Кая подумала, что, должно быть, это случайность, и он смотрел на канцлера, но просто она сидела практически на траектории его взгляда, поэтому он сразу заметил, что она посмотрела на него.