И.О. Злой Королевы

Глава 3

Глава 3

Я, разумеется, пошла посмотреть, кто там подвывает. Ох, чую, со своим любопытством попаду когда-нибудь в переделку.

За сугробом пряталась крошечная старушка, закутанная в рванину. Увидев меня, она охнула и воткнулась головой в снег.

— Госпожа, госпожа, пощадите!

Из неразборчивого бормотания я уяснила, что женщина пряталась в лесу, чтобы посмотреть, как мимо будут везти «проклятую королеву». Посмотрела. Понадеялась, что вернувшаяся свита остановится на поляне на отдых, а Кларе, так звали старушку, повезет подобрать у кострища чуток объедков, хлеба или мяса.

А потом… потом…

Все это старушка рассказала, согнув спину в поклоне.

— Эй, вы там не простудитесь? — осведомилась я, наклонившись к сугробу.

Клара разогнулась, а котенок, храбро спрыгнув с моего плеча, поскакал к ней по бревну.

— Ох, зверь невиданный, колдовской! — старушка было отпрянула, но потом тоже потянулась к малышу, погладила его за ушком. — Большой вырастешь, грозный.

Кошатник плохим человеком быть не может, решила я и вытянула бабулю из снега. К слову, она меня не особо боялась и знала, кто перед ней. В селенье, куда она возила на продажу глиняную посуду, староста накануне объявил, что по тракту повезут ведьму Моргату «и чтоб все сидели по избам и не высовывались».

Но Клара жила в лесу неподалеку, «доживала последние денечки», и ей, откровенно говоря, было наплевать на мнимую опасность. Голод погнал ее в лес. А потом случилось это…

— Что «это»? — беспомощно поинтересовалась я. — Простите, но я сегодня туплю… и всю неделю тоже.

— Идем, — Клара отряхнулась, как собака, и деловито поковыляла на поляну. — Вот, — она ткнула пальцем в мертвеца с моей стрелой в груди, — вурдалак народился. Такое бывает лишь с тринадцатым убитым проклятой магией. Два мага перебили остальных черными рунами. Они готовились: как на поляну вышли – так и ударили. Никто толком защититься не успел. Да и какая от нее защита, от проклятой ворожбы?

Я сразу приуныла:

— Ну вот, обвинят, конечно, меня.

— Ну-у-у… — Клара почесала бородавку на носу, — может, и не обвинят. Тебя же, девочка, обезмажили. Это даже я чувствую.

— А кто разбираться-то будет? — мрачно предрекла я.

— И то верно, — согласилась старуха. — Нужно прибраться тут и ноги уносить. Снегопад все заметет. Пока кто спохватится… время еще есть. Ты замерзла, деточка? Пойдем, отведу тебя к себе, а здесь… здесь добра много, не оставлять же.

— Сани и лошадь, — напомнила я.

— Сани пока закидаем еловыми лапами, лошадку заберем, постоит у меня в пристройке.

Так мы и сделали. А потом шли по узкой тропке, нагрузив на Глорию – так я назвала терпеливую коняшку – все, что смогли унести. Я нашла заветный сундучок в седельных сумках Карона и помимо лука прихватила кинжал с ножнами. Да, и кинжал этот я тоже «помнила», а ножны легли на бедро как родные. Складывалось впечатление, что Моргату здорово обобрали.

По дороге Клара рассказала о себе. Она довольно рано овдовела, оставшись бездетной, но нашла такого же одинокого мужчину и вышла за него замуж. Его сыновья знать о нем не желали много лет, пока он был беден и одинок, а как появилась в доме новая хозяйка и подняла хозяйство – завела коз и корову, птицу и свиней, завезла хорошую землю на огород – так начали вертеться неподалеку и приглядываться.

Второй муж тоже был старше Клары. И когда он умер, его родня просто выгнала вдову из дома. К тому времени она накопила немало добра. Ничегошеньки ей не досталось, козу только тайком увезти смогла, да и та в лесу долго не протянула. Родня мужа подкупила старосту, и тот не позволил бедной женщине остаться в селе, где ей, возможно, и удалось бы найти приют у друзей.

Клара сама немного ведала магию и могла бы постоять за себя, но обе невестки пользовали черное волшебство и наверняка скоро навели бы на нее смертельную порчу. Вот и пришлось уносить ноги.

— Неужели управа на них не нашлась? — возмутилась я.

— Нашлась, — старушка оглянулась и странно на меня поглядела. — От тебя и нашлась.

Вот сейчас как выяснится, что я тиранию проявила и бабушку обидела! А я в густом лесу с еще крепкой шустрой старушенцией и ноги еле волочу. Один раз приложит бревнышком – и ага.

— Ты, Моргатушка, меня приняла в своем замке, выслушала, правду мою разглядела и велела беззаконников наказать плетьми и выгнать, а их подельниц обезмажить.

— И что? — затаила дыхание я.

— А ничего. Приказники не успели до старосты повеление донести. Белоснежка в замок вернулась, по ее приказу схватили тебя – и в темницу, — Клара тяжело вздохнула.

Вот с этого места хотелось бы поподробнее, но не сейчас, голова кружится.

— Извините, не помню, — призналась я. — Мне, наверное, память отшибло.

— Так обезмаживание всегда памяти лишает, кого больше, кого меньше, — пожала плечами Клара. — Вот мы и пришли, заходи, гостья, грейся, а я еще раз на тракт сбегаю, соберу там… чего-нибудь.

— Оружие только не берите и личные ценности, — посоветовала я, разглядывая залитую льдом, засыпанную снегом хижину из палок и глины. — По ним нас легко отыщут.

— Знаю, — бабуля улыбнулась с видом опытного мародера и исчезла в чаще.

… Внутри хибары, к моему удивлению, поместились очаг, полки, гончарный круг и самодельный стол из чурбана. В углу валялась куча тряпья, видимо, спальное место Клары.

Глория отправилась в пристройку, где когда-то жила коза. Тепло проходило туда поверх перегородки, и я перестала волноваться за коняшку, слыша, как она, пофыркивая, жует сено и булькает водой из деревянного ведерка.

В хижине было довольно уютно, а вой поднявшегося ветра за ледяными окошками лачуги напоминал, какой опасности я избежала. В очаге тлели угли.

Я проявила инициативу и добавила в очаг пару поленьев. Пламя поднялось, дрова весело затрещали. Стало намного теплее, и я сбросила накидку, впитывая целительный жар от огня. Почувствовала себя живой, но очень слабой.