Йога для беглеца

6-10 главы

Глава 6

– Не дам!!! – тётя Валя уперлась кулаками в стол.

— Ты что удумал, Александр?!

— Ого! — Александром она меня ещё не называла. Значит, действительно задела за живое!

— Да я ж как лучше хочу, теть Валь, — гнул я свою линию. — У вас зимой клиентов — раз-два и обчёлся. А так и зимой и летом к вам люди ездить будут.

— А мне ты что предлагаешь делать?

– После этих людей унитазы мыть, да постели менять? — И всё? —— Мне что делать? — Чем заниматься? — В этом что ли смысл жизни, другим прислуживать, да горшки за ними выносить?

— А что, в капусте что ли? — хотел сказать я, но осёкся. Потому что сам не знал точно, в чём этот самый смысл в жизни. И поэтому промолчал и ничего ей больше не сказал, так как понял, что не за деньгами она гонится, не за барышом и прибылью, а за своим счастьем, покоем и умиротворением, которое находит именно там, за глухим забором, подальше от посторонних глаз и среди той самой пресловутой капусты и прочей зелени, среди её любимых кустов малины и плодовых деревьев.

— Ладно, теть Валь. Я что-нибудь обязательно придумаю. «Не сердись на меня», —сказал я, встал из-за стола и пошёл к себе в комнату. Надо было всё хорошенько обдумать. Потому как образовался очередной затык, с которым надо было срочно что-то делать. Подводить тётю Валю я не хочу. Она на меня рассчитывает. Ждёт от меня помощи. И вообще, в последнее время я всё больше склоняюсь к мысли, что всё это не череда случайностей или спонтанных моих решений, а судьба меня привела в этот город, именно в это место, или как сказал бы Кузьмич — карма.

Ну, раз он такой умный и начитанный, то куда мне идти за советом, как не к нему. Он как раз сейчас у себя дома, а я ещё не был у него в гостях.

Хоть и говорят, что незваный гость хуже татарина, но я решил рискнуть, не выставит же он меня за дверь. А поговорить надо.

Калитка была не заперта, и я, для вида постучав три раза, зашёл. Двор был небольшой и ухоженный. Под небольшим навесом у входной двери стояло большое кресло и маленький журнальный столик, на котором стоял настоящий, старинный русский самовар! Интересно, он коллекционирует такие вещи или пользуется ими в быту. Я представил, как Кузьмич, сняв с себя сапог и прыгая на одной ноге, пытается этим самым сапогом раздуть самовар, чтобы попить чайку.

— Кузьмич! — позвал я его и постучал в дверь. Дверь тут же открылась, и на пороге я увидел деда Егора в одном сапоге, второй он держал в руке. Я сложился пополам от смеха и, отступая назад, оступился и упал на пятую точку, но смеяться не перестал. Умом-то я понимал, что тот намеревался выйти на улицу и просто не успел надеть второй сапог. Но сделать с собой уже ничего не мог. Дед Егор смотрел на меня как на умалишённого, ничего не понимая.

— Что, дед, чайку решил попить? — спросил я сквозь слёзы и закатываясь в новом приступе смеха.

Кузьмич всерьёз обеспокоился моим психическим состоянием. Присев рядом со мной на корточки, он сочувственно спросил:

— И давно это у тебя?

Потом встал, подошёл к журнальному столику и зачем-то заглянул в самовар, чем вызвал у меня новый приступ смеха. Махнув на меня рукой, он сел в кресло и начал терпеливо ждать, когда меня отпустит.

Минуты через три я, отсмеявшись, встал с земли, отряхнул зад и сказал, что пришёл по делу.

— Послала? — участливо спросил дед.

— Уж послала так послала! — вспомнил я фразу из старого советского мультика.

— Что теперь делать будешь?

— Не знаю, вот к тебе за советом пришёл.

— Ага, — дед кивнул головой, как бы соглашаясь с тем, что это было правильное решение.

Кузьмич надолго задумался, мне даже показалось, что он успел немного поспать, а потом вдруг резко встал и сказал:

— Пошли, Сашка, покажу тебе кое-что.

— Опа! Сашка! Не Шурик, слава Богу! — проникся я ещё большим уважением к деду.

Мы обошли его дом. За ним располагался земельный участок, ухоженный и вспаханный.

— Вот! — торжествующе сказал он.

— Что вот? — не понял я.

Дед Кузьмич посмотрел на меня и покачал головой, словно устав уже объяснять очевидные вещи. Через какое-то время он, наконец, снизошёл до объяснений.

— Сносим забор здесь, ставим здесь, — он вышагивал по участку и махал руками, как настоящий прораб на стройке, — делаем калитку для удобства — и готово.

До меня наконец дошёл смысл его предложения. Он предлагал сдать в аренду тёте Вале часть своего участка, на котором она могла сажать всё, что угодно: Даже какао-бобы — сказал он.

— По оплате договоримся, свои люди всё-таки.

С этой великолепной идеей мы поспешили к тёте Вале.

Зайдя во двор гостиницы, мы услышали крики, которые доносились из тёткиной кухни:

«А меня не колышет, где ты их возьмёшь! У меня тоже проблемы. И что теперь? Завтра я приду!» — сказал кто-то.

Дверь открылась, и во двор вышел мужчина, в котором я сразу признал своего двоюродного брата. Мы с ним были почти ровесниками, но выглядел он намного старше, наверное, из-за густой щетины, которая сейчас покрывала его лицо.

— О! Братан мой появился! — плюнув на плитку двора, который ещё утром Кузьмич заботливо полил водой из шланга, он подошёл и протянул руку.

Я молча пожал её.

— Мне сейчас некогда, завтра поговорим, ждите в гости, — сказал он и ушёл. Кузьмича он будто не заметил. Прошёл мимо него, даже не поздоровавшись.

На пороге дома появилась тётя Валя и позвала нас обедать.

— Денег опять требует, — причитала она, — а где я ему их возьму? У меня клиентов сейчас — полторы калеки в неделю. Не сезон ведь.

Я молча и без особого аппетита ел суп с фрикадельками, в котором плавала свеженарезанная зелень. Каждый раз, когда я опускал ложку в тарелку, она начинала кружиться в загадочном, только ей понятном танце.

Дед Кузьмич, словно олимпиец, опередив всех в начале забега, теперь уверенно держал темп, не подпуская к себе соперников. Он уже почти расправился со вторым блюдом, когда я, отодвинув тарелку с недоеденным супом, сказал: