Йога для беглеца

Часть 2 главы 1-10

Часть 2

Глава 1

Я лежал на шезлонге под тёплым весенним солнцем и загорал. В этом году весна баловала нас своими тёплыми денёчками, и даже местные жители удивлялись и не могли припомнить, в каком году была такая же тёплая погода.

Из воды вынырнула и выбралась на поверхность прекрасная морская нимфа по имени Ляйсан.

Её немного смуглая кожа контрастировала с белым купальником и создавала впечатление, что эта девушка круглогодично пропадает на заграничных и отечественных морских курортах, наслаждаясь жизнью, молодостью и красотой.

Я, как настоящий джентльмен, подскочил с полотенцем в одной руке и халатом в другой. Все-таки не лето ещё, и хоть солнышко уже неплохо пригревало, но воздух оставался по-весеннему свежим и прохладным.

Она расположилась на соседнем шезлонге, который я предусмотрительно накрыл своим полотенцем, показав всем остальным отдыхающим, что место занято.

— Да, — подумал я, — надо сказать тёте Вале, что шезлонгов не хватает и надо докупить ещё.

После того как мы открыли бассейн, я организовал рекламную кампанию на всевозможных интернет-ресурсах. Что в скором времени дало свои плоды, и клиентов у нас прибавилось. Отель практически не пустовал, а в выходные теперь был всегда забит под завязку.

Мне пришлось срочно решать вопрос с моим проживанием, так как мне было не удобно, что тётя Валя теряет из-за меня свои деньги.

Этот вопрос закрыл Егор Кузьмич, предложивший мне поселиться у него в свободной комнате.

— Не благодари, — сказал он в ответ на мои слова благодарности, — так будет удобно всем: и Валентине, и тебе, и мне, — и, помолчав немного добавил:

— Должен же кто-то у меня дома хоть иногда пылесосить и выносить мусор.

Я не возражал, так как денег за проживание он с меня не брал, и помощь по хозяйству я считал естественной и приемлемой платой.

— О чем задумался, Саш? — она дотронулась до моей руки и не сильно сжала её своими пальчиками.

По-моему, Станиславский сказал, что любовь — это желание касаться...

Она всегда держала меня за руку или клала свою руку мне на плечо, постоянно прижимаясь ко мне всем телом, сидела у меня на коленях как маленькая девочка, болтая ногами. Обнимала меня по любому поводу, и мне очень хотелось верить, что Станиславский был прав.

— О том, что я хочу остаться здесь навсегда, — ответил я и, как заправский бармен, намешал в её бокале безалкогольный мохито и протянул ей.

— А себе? — спросила она, — ах, да, я же забыла, что ты терпеть не можешь мяту, — она пересела ко мне и положила голову мне на плечо.

—Бееедненький, — она погладила меня по голове, — лишаешь себя такого удовольствия.

— Мне в жизни и без твоей мяты хватает удовольствий, — произнёс я, обняв и прижав её к себе.

— И каких же? — она чуть наклонила голову и заглянула мне в глаза, так как может только она.

— Господи, когда я уже привыкну и не буду так реагировать на это, — спросил я сам себя и сам себе же ответил: — видимо, никогда. Магия её взгляда работала безупречно и била наповал. Сто процентов, в её татарском роду были ведьмы-колдуньи, которые передали ей по наследству этот дар влюблять в себя мужиков одним только взглядом.

— Медуза-Горгона — татарский вариант, — с усмешкой подумал я, — только от её взгляда не каменеют, а безнадёжно влюбляются...

— Ну-у, например, занятия йогой, — постарался очень серьёзно ответить я.

— Что? Йогой? — на её личике читалось разочарование, она явно хотела услышать другое. И никак не могла привыкнуть к моим дурацким шуткам.

— Хорошо, может быть, что-то ещё? — она пересела на свой шезлонг и смотрела теперь на меня совсем по-другому, и этот взгляд не сулил мне ничего хорошего.

— Конечно, — бодро ответил я, продолжая играть с огнём, — вкусно поесть и сладко поспать.

— Угу, понятно, — она встала с шезлонга и проговорила, — мне надо идти, проводи меня, пожалуйста, милый.

Я понял, что на этот раз точно перегнул палку, подскочил, засуетился, пытаясь попасть ногой в свой шлепок, думая, что возмездие за мой длинный язык неминуемо наступит. Но не так скоро, как я предполагал...

Подойдя к краю бассейна, я взял её за руку и сказал:

— Ну ты же понимаешь, что всё это... — Она обворожительно улыбнулась и, не дав мне договорить, произнесла:

— Да, понимаю, — и просто и незамысловато столкнула меня в воду.

После полёта я погрузился в тёплую воду бассейна, прямо в халате и одном тапочке, подняв при этом тучу брызг и оросив ими несколько отдыхающих. Вынырнув, я обнаружил на краю бассейна хохотавшую Ляйсан:

— Господи, какой ты неуклюжий, Саша! — Отсмеявшись, сказала она,

— Тебе надо срочно что-то делать с твоей координацией.

— Я очень даже уклюжий, — пробормотал я, вылезая из бассейна, просто кто-то очень злопамятный и мстительный.

Сегодня была суббота, и поэтому мы по недавно сложившейся традиции ужинали все вместе у тёти Вали, которая, как всегда, старалась побаловать нас разными вкусняшками.

Вот и сегодня стол ломился от различных яств. Но есть мне совсем не хотелось, потому что я решил сегодня серьёзно поговорить со своей тётей по поводу моего дальнейшего пребывания здесь.

—Тёть Валь, —начал я разговор, — я решил остаться здесь, в Геленджике.

Кузьмич перестал терзать зубами окорочок и посмотрел на тётю Валю.

— Отлично! Оставайся, хорошая идея —сразу согласилась она, но по моему взволнованному виду поняла, что я ещё не договорил.

— И что тебя смущает?

— Я вам тут уже особо не нужен, вот и поэтому буду искать себе работу, а вам буду помогать, конечно, по мере необходимости.

— А как же баня? — спросила тётя Валя, немного растерявшись от такого развития событий, — и чан с травами? — она привыкла ко мне и не хотела отпускать без необходимости.

Кузьмич застыл со своим окорочком в руке и только переводил взгляд с меня на тётю Валю.