Iras: Законы цикличности

Глава 1. Письмо. Печать и штемпель

В моём сердце было выжжено слово «Война» -

***

Не знаю, насколько эти крайности были мне выгодны, но когда я летела головой вниз, рассекая своим телом пурпурно-рыжее полотно, я чувствовала свободу. И дело вовсе не в том, что делается это всё ради других, а в том, что я Шива Сихэ. И мне суждено остаться одной.

***

— Представляешь?! Сегодня в главном отделе издательства, в которое я сама только недавно перевелась, появилась молодая работница, зарекомендовавшая себя помощником главного редактора и научным редактором, — хмыкнула и начала с грубыми причмокиваниями жевать очередной кусочек пиццы сверстница девушки, которая ссутулившись всем телом отчего-то жалась к стулу.

Выдержав недолгую паузу, она с энтузиазмом продолжила свой рассказ.

— Знаешь, а она достаточно симпатичная. Говорит, вроде, с акцентом, приезжая. Однако, возможно, я была не настолько внимательна, но мне показалось, она себя ну никак не проявила! Видела ее только в коридоре от кабинета до кулера! — восторг пропал, слова, что до этого то и делали, что лились из её рта, как-то резко и принципиально исчерпали себя. Смуглокожая девушка с русыми волосами, похожими на гнездо, одетая в лёгкую кофточку и немного возмущавшаяся на ветер ранее, что тягуче протекал весь день сегодня, артистично болтала вовсю, иногда специально принижая незнакомых людей у них за спиной, возвышая себя всё выше по лестнице самовлюблённости, приближаясь к своему альтер-эго. Каждый раз своим ртом упоминая новое событие, она харизматично меняла положение мышц на мордашке.

На подобную реплику ее заботливая подруга могла лишь слабо промычать в ответ, словно слушала ее все это время, на самом деле рассматривая заманчивый капроновый пакетик чая в белом паре кипятка.

«Приезжая? Приезжая…» — как мантра повторялось в голове у девушки. Было ощущение, что слово и его значение не доходило до мозга, а оставалось битым клеймом на подкорке в месте между бровями.

С усилием зажмурившись, перед глазами на секунду пронеслись моменты жизни, когда она была еще достаточно радостная для того, чтобы с восхищением и спёртым дыханием весело поддерживать диалоги знакомых. Было это где-то в начале средней школы, когда она поняла, что очень сильно интересуется незнакомой для неё сферой цифр и алгоритмов. Но с наступлением нового периода в жизни, менее яркого и чувственного, ей это надоело. От восковой свечи остался лишь обгоревший фитиль

— Хей, ты меня вообще слушаешь? Вот о чем я сейчас распиналась, а, Ливви?

— О какой-то новой симпатичной работнице в вашем главном отделе.

Смущающе тихое «Ладно, я пойду» осталось напряжением и одиночеством в воздухе, а сзади, на фоне пробивающегося в уши шума, принесло ветром позвякивание дверей уютной кафешки.

По традиции, Ливви не прощалась с ней в таких вот недолгих посиделках. Но сегодня творилось что-то странное, болезненное, быстро мигающее и страшное. Тягучее, словно мёд, чувство тревоги не покидало ее тело. Вдруг она захотела оказаться в самой безопасной и надежной крепости в этом мире, чью устойчивость не поборят никакие ураганы или цунами, сквозь стены чего не пройдет и капля плохих умыслов других, чужих людей. Она хотела домой и не смогла не потакать своим собственным желаниям. Ее простая и пустая съемная квартира была самым приветливым местом на земле, которое она могла обеспечить для себя. Несмотря на те чудеса света, которые Ливви успела повидать за спиной. Они были… скорее мутными и расплывчатыми? Будто кто-то наступил в лужу и испортил всю сложившуюся зеркальную картинку. Она не хотела вспоминать о внешнем мире. Он ее не интересовал, ни капельки. Она громко втянула воздух и так же громко выпустила из себя, расслабляясь и выметая измученные мысли. Пора домой.

Идя по солнечной улице, Ливви все думала навестить свою тётю. Хоть она и жила далековато, и поездки не особо-то и любила, так или иначе они не виделись целых полтора года! Родителей у Ливви не стало рано, и опекунство над ней взяла именно она.

Но был один важный момент. Ливви живет далеко от тётушки, но не только расстояние преграждает ей путь. Ливви живет далеко с собакой. Разве это не самая очевидная проблема людей, содержащих питомцев в квартире? Её ворчливая Май оставит лишь пыль от дома, стоит ей только побыть одной слишком долго. Ну что за несостыковки! Знала же, что выбирать надо было какого-нибудь ёжика или, хотя бы, котика, но поделать с продолжительным писком в собственной головушке при виде неё ничего не могла.

Ливви было даже подумала, чтобы отдать её на время Олесе, девушке-болтушке из кафешки. Они знакомы достаточно давно, но сейчас у нее крупный завал на работе, что очень мешает ей и раздражает ее. Она целыми днями недовольная ходит, вот, только вчера отпарилась, вроде как… Особенно если учитывать новую работницу, по словам Олеси, не показавшую своих прямых достоинств в угоду процветания издательства.

Говоря намного проще, ей было совестно оставлять у Олеси собаку. Походу придётся просить это сделать соседку или ещё кого с работы, кого только удастся уболтать. К слову, она не умеет уговаривать, однако она очень хотела поехать. А сейчас желательно сходить за кормом для Май, иначе её задницу сегодня жестоко откусят.

***

Через полчаса, жмущей и давящей ноги, ходьбы, Ливви оказывается у себя дома. «Того самого» корма не оказалось в ближайшем магазинчике на переулке, поэтому пришлось еще пятнадцать минут потратить на неблагородные поиски в окрестностях и, буквально тащиться ползком на пришпиленных ногах домой.

Со стёртым вздохом держа пакетики тяжелой рукой, она еле-еле снимает обувь, цепляясь за, кто такие вообще придумал? Ненавистные, скользкие язычки замка с каждой стороны, оттягивая их. По ступням прошлась мятная прохлада, как только она коснулась пыльного пола, будоража истоки разума и ее сокровенных желаний. Однако с тем самым вздохом облегчения подумалось, что она всё-таки не оглохла, а собака по кличке «Май» снова не бежит встречать её. Становилось грустно и тоскливо каждый раз, когда тишина кричала ей в уши. Будто эта самка променяла беловолосую на какой-то там сладкий и медовый сон, предпочитая вовсе не её. Хотя она часто так делает и не жалеет. Ливви бы тоже так хотела.