Iras: Законы цикличности

Глава 3. Рассвет на пороге крыльца

Отказаться от жизни мне стало легко, -

***

Сегодня должен быть такой жутко интригующий день. Но даже так, он был настолько мал на события, что Ливви даже засомневалась в существовании той интриги, присущей этому сладострастрому утру. Сегодня уже идет сто восемьдесят пятый день из двести двадцати восьми всех дней в этом тристо тридцать пятом периоде их эры. Завтра тётя Анна уже планировала праздновать и веселиться, а значит, что сегодня их коснётся неугомонный комочек той суеты, что обычно скапливалась под рёбрами.

Они должны будут отправиться на маленький праздник в Ригуру. Она уже вчера успела оповестить своих коллег, и, конечно же, Олесю. Она же, Олеся, все неугомонно и напористо пыталась усиленно настоять на том, чтобы именно она поприсматривала за негодяйкой Май, говоря, что уже успевает по работе и со всем справляется. Ливви категорично отказалась, ссылаясь на то, чтобы она всё свое облачно свободное время потратила на воспитание в себе ума-разума. А пока ещё не попавшая в лапы Олеси несговорчивая Фэн только и сделала, что всего лишь вежливо пожелала удачной поездки.

Честно, она даже и думать не могла о том, что они с Фэн начнут вести какую-либо переписку в чате.

Только недавно они начали списываться так, как списывались бы с друг другом лучшие подружки. Хотя подружками сама Ливви их назвать пока не могла.

А сейчас Ливви была вся с помятым и потертым лицом, красной левой щекой и растрепанными во все стороны волосами. Головой она хотела снова таки лечь поудобнее в нежистое одеяло и утонуть в собственных мыслях, да и телом, собственно, тоже. За окном чирикали юные певцы.

Но вся такая встревоженная отъездом тётя Анна не давала ей этого сделать. Она всегда была такой противной и дотошной, когда нужно было куда-то ехать, и совершенно не имело значения, куда, насколько и когда. Она матается туда сюда по всей квартире: зайдет вначале на кухню — проверит электроприборы; затем пойдет к их, давно сложенным, сумкам, покопошится, пошуршит в них — что-то достанет, что-то бросит обратно; потом идёт в ванную — тоже проверить всю аппаратуру и без того умненького помещения, а потом вновь заглянет на кухню и начинает перебирать уже совершенно другое.

Стоя где-то неподалеку в центре коридора и засыпая буквально на ходу, Ливви просто смирилась, что придётся немного подождать прежде, чем эта женщина успокоится. Но в таком темпе у неё точно заболит голова или устанут ноги, поэтому сейчас она обращает всё своё внимание на её главную любимицу в своей семье — Май, кто каждый день так приветливо ласкалась о её ногу, кто служит ей по сей день утешением. Однажды, когда проблемы сужали хрупкое тельце Ливви в замкнутый и тесный-тесный круг, она подходила к ней и ласково сидела рядышком, прямо под бочком, иногда тихо поскуливая или раз в минуту-две помахивая своим хвостиком, ударяясь им о её бедро. Ливви всё так же осторожно и боязливо гладит ей спину, отчего та мурлычет и виляет задом, жалостливо поглядывая своими чёрными бездушными бусинами.

— Не беспокойся. Уже через дня три я буду здесь, а пока за тобой присмотрит моя соседка… — тихо шепнула Ливви скорее для успокоения своей души, нежели души собаки. Животные ведь не чувствуют, зачем им это?..

Если немного и сказать о соседке, что будет глядеть за квартирой, то, наверное, только то, что она единственная из коллег, что доверчиво и наивно откликнулась на просьбу Ливви следить за её питомцем, приходить раз в день и кормить или как-либо ещё, что только собаке вздумается, ухаживать. Но согласилась она только на три дня — потом эта коллега уже сама должна была уехать по каким-то своим очень важным делам, неподлежащим отклонения. Потеребя уши и выставив руку перед самым носом Май, Ливви ждала, когда она начнет обнюхивать её, но вместо этого собачка лишь стала слепо тыкать носиком ей в розовую ямочку ладошки, будто хотела приластиться ближе. Её глаза неспешно пришвартовались у небольшой кучки вещей, где она увидела свои беспроводные наушники, обрамлённые текстильной наволочкой.

Она аккуратно взяла их в руки и прощупала — мягко.

— Ты всё собрала? — по стенкам донесся из кухни предвкушающий голосок, чьи нотки отзывались волнующими вибрациями.

— Да, тёть Анн, всё на месте, я уже проверила. — подойдя к помещению кухоньки, Ливви решила немного успокоить Анну, приобняв со спины и положив свои руки ей на ключицы. — Всё хорошо, поездка будет замечательной.

Взяв одну из её ладошек на ключицах в свои руки, тётя Анна кротко приложила её к губам.

— Я знаю, милая, что ты права…

— Ну, тогда отправляемся?

— Конечно!

***

— Ты ТОЧНО ничего не забыла?

— О, боже мой, нет!

Подходя к станции скоростного белёсого поезда, который, кстати, был подземным, дуэт мимоходом поглядывал на красивый подвид дерева ригуры, любовался им, хотя в скором времени им предстояло вновь узреть всю красоту истинной ригуры в столице. Вообще, Ливви была родом оттуда вместе с тётей Анной, но в какой-то момент времени, когда Ливви стала совершеннолетней, она переехала от неё в город — родственный тому.

Шагая по оживлённой станции утром, солнце ослепило их глаза в последний раз перед тем, как они смело шагнули на ступени подземной подстанции где через пятнадцать минут прибудет их поездок.

— Ты рада, что возвращаешься? Ну… даже на такое короткое время… — тётя Анна аккуратно перешагивала каждую ступеньку, опасливо придерживая все свои сумки с вещами и смотря куда то вниз.

— Я хочу вновь посмотреть на ригуру. Всё таки, Грауль-Ригура не сравнится со столицей.

— И опять ты права, — Анна приложила ладошку к щеке. Сказав это, тётя немножко усмехнулась и нежно-нежно улыбнулась Ливви. Другой же не оставалось ничего, как просто профырчать и хмыкнуть, тоже взглянув на неё, но теперь более задорно поднимая веки глаз.