Iras: Законы цикличности

Глава 5. Неудачный опыт с оксидом.

Тянусь к тебе навстречу, -

***

Эй-Линь и Сэнни не так часто ссорились. Скорее, они оба являлись жертвами вымученных обстоятельств.

До тех пор, пока ещё Линь не съехала от них в другой город, вся их жизнедеятельность крутилась в одном небольшом городке, где свод небесных звёзд никогда не стопорился жгучими и скучными серыми разводами громоздких туч.

Рэйджи изредка приезжала к маленькой Линь и своим родителям в гости, когда сама она ещё была совсем зелёным плодом, каждодневно ходящим на нудные часовые лекции. Тогда эта маленькая заноза ещё каждый раз настойчиво и смело встречала её у двери, пока взрослые безуспешно копошились с пряными гостинцами и едой на маленькой кухоньке. Мелкая Фэн всегда была ребёнком, требующим слишком многого внимания.

— Почему же ты приезжаешь столь редко, Рэйджи?

Эй-Линь сидела в своей комнате на холодном полу. Всё, что она видела в этой коморке, не относилось к её личным вещам. Белые простыни, смятое одеяло. Красивый пол и такая же изящная мебель.

Сегодня она впервые побывала среди своих сверстников на улице. До этого она лишь ходила под ручку с приёмной матерью. Фэн была сдержанна — не бегала по траве, как другие смазливые ребята, а лишь стояла где-то подле железной скамьи. Всё, что привлекало её внимание — большой белый медведь, вязанный, такой мягкий, из плюша.

Несмело, но Эй-Линь подошла к той девочке у бордюра, что крепко держала игрушку, пытаясь что-то выскрести из упавшей листвы.

— Откуда у тебя такой медведь? Неужели… — Эй-Линь оглянула её глуповатое лицо, — ты своровала деньги у родителей?!

— Ты что! Мне мама сама подарила! У меня недавно праздник был… Да и какая нормальная семья не дарит друг другу подарки? — девочка, улыбающаяся тому, что ей заинтересовались, восхищенно ответила. Она спросила её о чём-то в ответ, но Фэн её больше не слушала.

Сводные родители никогда не обращали на Линь внимания, однако они всегда одевали её подобающе и кормили строго по расписанию. Когда Рэйджи сердилась и тыкала их мордой во всю грязь этой назойливой семейной проблемы, они ругались, плескались ядом, отрицали всю свою корыстную ответственность, отрекались. Кричали, что это её вина, что из-за её жалости они теперь должны воспитывать и тратить свои драгоценные последние годы жизни на эту…

…"Зачем ты только привела этого ребёнка сюда?»

Однажды, когда только начались жадные выходные, она вновь поспешила приехать к ним в родное гнёздышко. Рэйджи уже давно забронировала самый скоростной поезд, распланировала свой план отдыха таким образом, чтобы ей хватило эмоциональных сил на подобное социальное общение, что выцарапывало ей глаза каждый раз, когда она пыталась совершить просьбу такого необходимого телесного контакта этих жалких душ.

Она устало лежала на кровати, зарывшись одним ухом в нежное откровение белых простыней подушки, когда Эй-Линь тихонько подошла своими маленькими ножками, потянула за край одеяла и уткнулась в спину Рэйджи своей горячей щекой, холодными рукам обхватывая полое пространство футболки. Она начала жаловаться так тихо и слезливо, что девушка спиной чувствовала сопливые полосы на ткани.

— Почему они не обращают на меня внимание? Почему игнорируют все мои просьбы? Почему я не могу достучаться до любимых родителей? Скажи мне, Рэйджи!

Тогда у Рэйджи не было ответа.

***

Тот самый парк Айравви, название которого Олеся никак не могла запомнить. Ливви приходила сюда в одиночку только тогда, когда в её голове вспыхивали образы счастливых роз, не имеющих собственных лиц. Было такое странное ощущение, будто бы Ливви находилась во сне. Она редко приходила в офис к коллегам — большинство работы она делала дома. Но сегодня ей захотелось. Будто странная болезнь, что не проходила уже несколько лет, снова затягивала её, удушала. Но на этот раз она нашла истинное предназначение для этой жестяной болезни.

Зашла в офис — поздоровалась. Испекла домашнее печенье своими руками! Ей даже пришлось пойти в издательство — просить совета у Олеси для того, чтобы изучить технику выпечки, ведь, наверное, мало кто сейчас интересуется созданием ручных печеньев с розовыми уркашениями. Но Олесе они нравились. Ей и готовить тоже нравилось.

Она делала их три раза. В первый раз они сгорели, а во второй получились слишком приторными. Настолько, что пришлось выпить два стакана воды, чтобы заглушить вкус. Но это не прошло зря — её коллеги были в восторге!

— Ты сама это испекла? Неужели… ты какие-то курсы проходила? Когда я пытаюсь печь, у меня всё из рук валится…

Неужто её голова в тот момент насыщалась именно чувством удовлетворённости и нужности, а не чем-то другим? Человек ведь не любит быть бесполезным отбросом общества. Не так ли? Ведь поэтому он и ищет пути привлечения внимания. Однако, Ливви их не искала.

— А как ты это делала? — спросил её коллега, который живёт недалеко.

Тогда Ливви улыбнулась и ответила:

— На самом деле, мне пришлось перебрать много разных источников, но ни одна из описанных инструкций мне не пришлась по душе. — потом Ливви запнулась из-за предвкушающего чувства. Это чувство, что подобно эрозии разъедало её легкие, весь этот день не давало ей покоя. Она хотела выкашлянуть этот комок упрямства и гордости, и у неё почти получилось это сделать. Она ненадолго призадумалась: «Стоит ли говорить что-то дальше?», но после того, как словила замешательство в глазах напротив, незамедлительно продолжила. — Поэтому я пошла в знакомую библиотеку и отыскала более, …- она подумала, какое бы слово наилучшим образом описывало то, что Ливви сумела отыскать, а когда нашла, постаралась продолжить как можно мягче, — традиционную версию… Несмотря на неудобства, это было весело делать.