Ирлинги. Дети Северного Льда

Глава 12

Ужин прошел в — мягко говоря — очень напряженной обстановке. Мик ворчал на Астель, та криво улыбалась и отшучивалась, Тар отмалчивался, старательно отводя глаза от лубка на руке северянки. Ами, как они не бодрилась, была расстроена и подавлена. Все же немного оживилась, когда объясняла Тару систему учета, введенную ею во «Форде». Дураком тот не был, а потому довольно быстро втянулся, поблагодарив добрую женщину. Нагрузив их свертками со снедью, хозяева заботливо усадили гостей в коляску, и Мик увел усталую и притихшую супругу отдыхать.

Прикрыв глаза и откинувшись на сиденье, Астель вновь промолчала всю дорогу. Тар не рискнул нарушить тишину. Он, бывало, ломал кости. Но, даже учитывая его регенерацию, он мог себе представить — что ей стоило шутить и улыбаться весь вечер, нахваливал пирог и угощения.

— Я могу тебе чем-то помочь? — С трудом разлепив губы, проговорил Тар, едва они переступили порог дома.

Та только головой устало покачала. Говорить и спорить сил у нее уже не было. Подумав, она задумчиво добавила непонятное:

— Ты и так помогаешь, Тар. За руку не переживай. Дня три, и я буду в порядке. У меня тоже хорошая регенерация.

— Ты сказала, что она и так была сломана? Когда успела?

— Не удачно повеселилась. Точнее, не верно оценила свои силы, — съехидничала она, направляясь к себе.

Отчетливо скрипнув зубами, Тар отправился раскладывать гостинцы. Внутренне кипя, он негодовал, злился. Что стоило Астель его предупредить?.. Списав все на ее гордыню и нежелание принимать помощь от раба, он тоже пошел к себе, едва удержав совершенно глупый порыв с размаха шарахнуть дверью. На столе в комнате лежало письмо от неведомой пока вдовы, напоминая, что не все так и плохо в его новой жизни. Послезавтра — выходной день. Нужно просто до него дожить. С этим настроем он и лег спать. А ночью его разбудил шум внизу. Вскочив с кровати, он ринулся вниз, затормозив на лестнице. Там, закутанная в теплую шаль, уже спускалась Астель. Одетая и криво заплетенная.

— Тар, иди к себе, — вместо приветствия выдала ему гордячка, — Это по мою душу. Новости пожаловали.

Тот почти что выполнил недвусмысленный приказ, вернувшись в комнату лишь для того, что бы надеть рубаху и накинуть халат. Полностью игнорируя тяжелый взгляд Астель и ее ночных гостей, расположившихся за столом, мужчина занял пост у одной из колонн.

Торвульф, а это был именно он, хмыкнул. Как показалось Тару — вполне себе добродушно и ободряющее. Рядом с ним сидели две очень похожих на него более молодые копии. Форменные кители на всех троих были грязными, местами зияли прорехами и копотью. Густые темно-серые волосы, забранные в низкие хвосты на затылках, покрывал слой дорожной пыли и хлопья сажи. Вояки осторожно цедили разогретое вино со специями, морща носы от резкого запаха, пробивавшегося даже сквозь густую вонь, заполнявшую пространство вокруг них. Конский пот, кровь, гарь. Тару запах показался знакомым. Но, опять же, обрывок мысли пролетел на задворках сознания, задевая только вскользь. Капитан сидел, ссутулившись, выглядел очень недовольным и запредельно усталым. Не про его годы такие приключения, ой не про его. Тут и молодые торунги едва на ногах держались, куда уж ему, старику?

— Удрал он, северянка, — Сокрушенно проговорил капитал, со стоном и отчетливым хрустом распрямляя ноющую спину, — Мы только закончили, так на всех порах, в город. В два отряда… — Он поморщился, растирая шею, — А нет его уже нигде! Ни в управлении, ни в городском доме, ни в загородном… Имение вообще в этот момент с четырех концов какие-то молодчики поджигали, мы едва успели потушить. Так там только трупы, Астель. Всех, даже садовника и истопника порешили, ублюдки! Никого не пожалели! Кабинет сожжен, сейф выпотрошен… Классика! Комната этого идиота, сынка его, вообще — одни головешки. Сейчас наши, конечно, продолжают там копаться, но я б не рассчитывал что-то толковое найти. В управе чуть лучше дела, там твои артефакты от пожара стоят.

Девушка сидела, подперев щеку кулаком. И задумчиво смотрела в одну точку. Кажется, она вообще не была удивлена.

— Молодчики-то удрали? — Спросила она меланхолично, переводя взгляд на капитана.

— Угу. Нам либо тушить было, либо догонять. Маловато нас было, сама понимаешь, — виновато отвел глаза пожилой капитан, — Одного только подстрелили, он в мертвецкой лежит. Из залетных. Мы выбрали попытаться потушить, что бы хоть что-то выхватить.

— Кто сдал? — Все так же меланхолично поинтересовалась Астель.

Тар стоял истуканом, подпирая плечом колонну и делая умное лицо, хотя не понимал ровным счетом ни-че-го. Кого убили?.. Кто сгорел?.. Куда удрал?.. Но не уходить же сейчас, выставляя себя на посмешище перед вояками?

— Уже получил свое, сидит сейчас, думает, — ответил капитан.

— Из отряда? — Она, казалось, наконец-то была удивлена.

Торвульф отрицательно мотнул головой, звучно прикладываясь к кружке с вином. Его сын, Манвульф, носивший на кителе золотой ромб с головой волка — знак начальника ищеек — впервые за вечер подал голос:

— Малец один шустрый, Симка, сын столяра Лима «Три Пальца». Знаешь такого? Он нам из трактира, бывало, еду таскал. Разболтал, что мы всем скопом уехали, а Жук идиотом никогда не был.

Тут Тар встрепенулся. На ум сразу пришел их утренний посыльный.

— Знаю. Всякому за монетку-другую готов услугу оказать, — ответила Астель и поморщилась, удобнее перекладывая затянутую в лубки руку.

— Ну вот, все-таки сломала, да? — Манвульф виновато опустил взгляд. Ему все еще было стыдно за глупую выходку сына.

— А? — Девушка с удивлением посмотрела сначала на руку, а потом перевела изумленный взгляд на ищейку, — Нет, Манв, это я просто очень талантливая. Решила, а что на пол-дороги останавливаться? И на следующий день доломала, так что… — Она с хитрым видом подмигнула мрачному семейству Торвульфа, — Пацана не наказывайте сильно, ладно?

— Которого именно? — Буркнул Манвульф.