Ирония судьбы, или Переводчик с гэльского

глава 2

— Мне холодно, – решила я немного понаглеть, раз уж меня сейчас в полицию сдавать не будут, — может, дашь мне какую-нибудь свою одежду? Хоть, носочки теплые, и свитер еще желательно, подлиннее и потолще.

— Вставай, пойдем в спальню, — парень поднялся и вздернул меня вверх, приобняв за плечи. Сильный! – Найду тебе что-нибудь из одежды. Хотя, — он скептически покосился на меня, топавшую следом и придерживающую одеяло, — вряд ли тебе что-то подойдет из моих вещей. Уж слишком мелкая.

— И ничего я не мелкая, – тут же проснулся во мне дух противоречия. А чего он обзывается? – нормальный у меня рост, средний. Это ты вымахал, как дядя Степа.

— Какой еще дядя? – нахмурился этот… иностранец.

— Да, неважно, – махнула я рукой и тут же чуть не упала с лестницы, подхватывая сползающее одеяло.

А реакция у парня отменная. Быстро сориентировался и придержал меня, не дав позорно свалиться с лестницы.

— Спасибо, – вежливость – наше все!

— Аккуратнее, – недовольно произнес он, — а то придется тебя потом по ступенькам собирать.

Войдя снова в спальню, я остановилась у порога, а парень открыл зеркальную дверцу шкафа и принялся рыться в одежде, аккуратно разложенной по полочкам. Я невольно вспомнила свой шкаф, откуда при каждом открытии вываливалась куча вещей, которые потом приходилось туда утрамбовывать чуть ли не ногами. Какие мы все-таки разные.

— Вот, возьми, — парень наконец-то вылез из шкафа, держа в руках длинные шерстяные носки.

Ну, я надеюсь, что они шерстяные, пока не пощупаю, не пойму. А вот расцветочка у них, прямо, радовала глаз. Желтые в синюю широкую полоску. И длиной мне точно до колена будут. Я перевела пораженный взгляд на парня, прикидывая, сколько ему нужно было выпить, чтобы купить себе такое чудо? И где он собирался это носить?

— Бери, чего смотришь, – он даже вроде смутился под моим взглядом и принялся объяснять, — это мамин подарок. Она одно время очень увлеклась вязанием, ну, и вот.

— Понятно, — я подошла поближе и взяла у него носки. Ура, шерстяные! – очень милые носочки, – решила я порадовать его комплиментом.

А что, мужчины любят комплименты ничуть не меньше, чем женщины, а может и больше. Это я давно усвоила и частенько этим пользовалась в своей работе.

— Издеваешься? – нахмурился он.

— Вот еще, – фыркнула я, — в твоем доме только такие носки и нужно носить. Иначе из простуд вылезать не будешь. А свитера твоя мама не вяжет? – я с надеждой посмотрела на него.

— До свитеров она не дошла, слава богу, – вздохнул он, — надоело ей этим заниматься раньше.

— Неблагодарный ты, – укоризненно покачала я головой, — твоя мама старалась, вязала, думала, ты обрадуешься подарку. Самые лучшие подарки – это сделанные своими руками, — наставительно произнесла я, усаживаясь на кровать и натягивая носки на озябшие ноги. Стон удовольствия удалось сдержать с трудом. – Какие замечательные носочки!

Парень, глядя на меня, только головой покачал и снова зарылся в свой шкаф.

— Ты уверена, что хочешь свитер? – спросил он оттуда, — не ужареешь?

— Нет, конечно, – воскликнула я, подскакивая с кровати и подходя к нему поближе, — свитер будет идеально. И еще штаны бы какие-нибудь. Лучше с начесом.

— С чем? – его голова снова вынырнула из шкафа.

— С утеплением, — пояснила я, как смогла.

— Померяй вот эти, — он вытащил спортивные штаны на завязках и протянул мне, — они самые маленькие, но тебе все равно придется их подворачивать снизу. И вот тебе свитер, – другой рукой он, словно фокусник, достал из шкафа просто обалденный свитер. Длинный, толстой вязки и с высоким воротом, прикрывающим горло. – Но, я по-прежнему считаю, что тебе будет в нем неудобно, — добавил он, скептически меня оглядывая.

— Зато тепло, – я забрала все эти богатства и потопала снова к кровати.

Первым я натянула на себя свитер. Ну, что сказать? Действительно, неудобно. Но, фиг я в этом признаюсь! Свитер был мне примерно до колена, рукава пришлось подворачивать раз пять, и они в результате стали напоминать два обруча, обвивающие мои руки.

Штаны тоже, ожидаемо, были велики. Когда я затянула их на талии по максимуму и подвернула штанины, почувствовала себя огородным чучелом. На нем тоже все болталось и постоянно соскальзывало.

Когда я распрямилась, полностью экипировавшись, то встретилась взглядом с хозяином вещей, еле сдерживающимся от того, чтобы не рассмеяться. В этой схватке он проиграл. Не в состоянии больше сдерживаться, он громко расхохотался и сполз по зеркальной дверце на пол, держась за живот.

Я нахмурилась, уже подумывая о том, чтобы на него обидеться, но тут он, опустившись на пол, открыл обзор для меня на зеркальную дверцу, в которой я увидела свое отражение.

Это и правда было смешно. Настолько, что долго сдерживаться я не смогла и присоединилась к хохочущему парню. Хохотали мы с ним до слез. Наверное, так выходил тот стресс, что мы оба испытали при пробуждении. Наконец, успокоившись, он поднялся с пола и произнес:

— Я сто лет так не смеялся. Даже живот заболел. И откуда ты только взялась такая?